Страница 9 из 118
Глава 4
Облизав украдкой пересохшие губы, Соня сделала полшага назад.
Это был не первый непроизвольный шажок за последние полчаса, и теперь она уперлась спиной в стену. Ощутив кожей холод оштукатуренной кладки, Соня расцепила ладони и, заведя их за спину, приложила к гладкой поверхности. Почувствовав под пальцами крепкую опору, она немного успокоилась.
Однако, сообразив, что за ней наблюдают, тут же спохватилась.
Распрямив плечи, она свободно опустила руки вдоль тела и даже умудрилась вспомнить, что локти нельзя прижимать к туловищу. Бросив украдкой взгляд на мачеху, она возблагодарила бога, что Лидия Петровна разговаривала с кумушками и не следила за падчерицей, иначе ей не избежать долгой проповеди о допущенных оплошностях.
«Учу тебя, учу, а ты не в состоянии даже выровнять спину!» — любила повторять она. — «Твое счастье, что отец нашел тебе жениха. Кто бы на брачном рынке обратил внимание на такую сутулую недотепу?!»
К несчастью София даже близко не обладала шармом и манерами мачехи. Перед незнакомыми людьми она терялась, делалась неуклюжей, а все заготовленные реплики вылетали из головы. Язык будто прирастал к небу и из горла выпархивали тихие, слабые звуки, лишь отдаленно напоминающие речь.
Теперь, когда ее выставили на обозрение чуть ли не перед всем городом сразу, она совершенно оцепенела. Десятки любопытных лиц, обращенных к ней, приводили в ужас. Гулкие удары сердца отдавались тяжелым эхом в ушах, грудь словно сковали железные обручи, не давая дышать. Пока рядом находился Алексей Иванович, она худо-бедно справлялась с нервами, но теперь он куда-то запропастился, и Соню начинала одолевать настоящая паника.
А вот Лидия Петровна, напротив, была в своей стихии. Едва они вошли, к ней поспешили другие купчихи, чтобы поприветствовать и рассмотреть наконец, как следует, ее падчерицу. Вокруг Ковальской образовался небольшой круг из женщин, – среди них были даже дворянки, – они обсуждали цвет лица Сони, фигуру, умение держаться. Особо отметили, конечно же, и платье.
— Она такая мечтательница! — жаловалась Лидия Петровна. — Постоянно витает в облаках!
— Ничего-ничего! — посмеивались женщины. — В ее возрасте это простительно!
Женщины наперебой подчеркивали самоотверженность Лидии Петровны, ведь она взвалила на себя столько хлопот по воспитанию мужниной дочери, и под шквалом похвалы она буквально расцветала на глазах. Господь не даровал ей с Ковальским ребенка, поэтому весь нереализованный материнский потенциал она изливала сначала на Софию, затем на сад и питомцев, а далее на всех остальных, сообразно их степени удаленности от нее. Так что комплименты в адрес подопечных, она всегда воспринимала на свой счет. И очень болезненно реагировала, если они допускали ошибки.
София не хотела расстраивать мачеху. Она искренне привязалась к ней, ведь та оказалась первым человеком, который за многие годы вообще обратил внимание на девочку и удостоил малой толики заботы и любви.
— Ты не танцуешь? — внезапно послышался рядом тихий голос.
Соня испуганно обернулась и к огромному облегчению увидела кузину Анастасию.
— Настя! — выдохнула она и вцепилась в девушку, как утопающий за соломинку. — Хорошо, что ты тут! Хоть одно знакомое лицо!
Анастасия сдержанно улыбнулась в ответ. Высокая белокурая девушка со светлыми голубыми глазами была дочерью полковника и командующего киевским гарнизоном Николая Сергеевича Кривцова.
Из-за давнего скандала – мать сбежала из дому и тайно вышла замуж за отца – Соня много лет не подозревала о существовании других родственников. Семья вычеркнула мать из жизни и никогда не пыталась сблизиться с ее ребенком. А отец, крайне редко вспоминавший о покойной жене, о ее родных вообще никогда не говорил.
Волею случая кузины оказались в одном пансионе. Они сдружились и лишь спустя время случайно обнаружили, что на самом деле – двоюродные сестры. Так София нечаянно узнала о том, что ее бабушка – ни много ни мало, сама графиня Петровская, у матери были две старшие сестры и брат, а у нее самой – целых пять кузенов и кузин.
— А графиня?! — Соня опасливо осмотрелась вокруг, задерживая взгляд на пожилых женщинах. — Она здесь?
По словам Насти, графиня Петровская была женщиной грозной и держала в узде всех родственников. Именно по ее настоянию мать Софии предали семейной анафеме и при ней не произносили даже ее имени.
— Должна быть, — ответила Настя. — Она никогда не пропускает контрактовый бал.
— Она устроит тебе нагоняй, если заметит нас вместе?
— Наверное…
— Тогда иди! Не нужно ее злить.
Настя покачала головой.
— Я немного побуду с тобой. Быть может, здесь меня пригласит на танец кто-нибудь не в форме. От зеленых мундиров у меня уже рябит в глазах!
Соня посмотрела в ту сторону, где стоял полковник Кривцов. Естественно, окружение офицера состояло преимущественно из военных, и его дочь практически не имела шансов познакомиться с кем-то гражданским. В прошлом году отец организовал помолвку Анастасии с одним из своих подчиненных – штабс-капитаном Прудневич-Духовским. Их свадьбу наметили на следующую осень.
— Так чего ты не танцуешь? — повторила вопрос Анастасия.
— Меня не приглашают…
— Тебя?! — удивилась Настя. — Ты же первая невеста города! У тебя не должно быть отбоя от поклонников!
— И слава богу! — призналась Соня. — Я боюсь, что напрочь забуду шаги, если мне придется танцевать с незнакомцем! К тому же матушка считает, что сперва я должна станцевать с князем, и лишь потом разрешить другим приглашать себя.
— Где же Виктор Станиславович? Почему он не сопровождает тебя?
— Алексей Иванович отправился выяснить, почему он опаздывает.
Соня шагнула вплотную к кузине.
— Как думаешь, что могло случиться? — едва шевеля губами спросила она.
— Не волнуйся! — Настя ободряюще сжала руку Сони. — Скорее всего застрял где-то на площади. Там такая давка! Мы еле проехали!
В этот момент к ним приблизился такой же белокурый и голубоглазый молодой мужчина в мундире подпоручика.
— Анастасия! — сказал он, даже не взглянув на Соню. — Матушка зовет тебя!
Настя понуро опустила плечи.
— Я пойду! — обреченно прошептала она.
Проводив сестру молящим взором, Соня не удержалась и снова прислонилась к стене.
***