Страница 83 из 118
София тяжело упала на стул у стены. Она долго сидела не шевелясь, уставившись в одну точку. Слова Анастасии, вторящие мрачным предсказаниям мачехи, звучали в голове с холодной ясностью, чем дальше, тем отчетливее. А предательское воображение, точно разъяренный художник, рисовало перед мысленным взором сцены одну ужаснее другой.
Когда гости начали расходиться, Соне удалось избежать общества Володи. Она пряталась за спиной бабушки, делая вид, что занята разговором с Балавиной. Мысль о том, что он дотронется ее локтя, приобнимет за талию или поцелует запястье, как делал это прежде, внушала такой страх, что у нее темнело в глазах. Она боялась, что не вынесет его прикосновений и при всех лишится чувств.
На следующее утро, после бессонной ночи, она с трудом спустилась вниз. Ее лицо было бледным, под глазами залегли тени.
В гостиной бабушка просматривала корреспонденцию.
— Оржеховский прислал записку, — сказала она, подняв голову. — Сегодня он не придет. Рано утром перед его лавкой опрокинулась телега водовоза. Теперь там настоящий каток. Оболонская уже успела растянуться на льду и вывихнуть лодыжку. Остальные женщины не могут попасть в магазин. Володе пришлось перенести примерки из лавки в дома заказчиц. Ему нужно объехать вместе с помощницами десятки адресов.
Соня машинально кивнула.
Единственное, что она поняла, это только то, что Володя несколько дней будет занят, и они скорее всего не увидятся. Значит, у нее будет время привести нервы в порядок.
Однако, чем ближе подходил день свадьбы, тем глубже укоренялась паника в душе. И чем больше она старалась себя успокоить, тем сильнее начинала волноваться.
Она не спала ночами. Ворочаясь с боку на бок, Соня прислушивалась к бою часов в глубине дома. А днем все валилось из рук. Она нечаянно опрокинула чернила на письмо, которое писала кузине Марии, выбила из рук горничной булавочницу во время примерки, разбила чашку с мятным чаем, который ей заботливо заварила Балавина…
Все шло вкривь и вкось. Мелкие неурядицы копились и множились, будто предметы вокруг ощущали ее внутреннее напряжение.
Ко дню венчания она извелась настолько, что перестала что-либо чувствовать. Словно легкое перышко, подхваченное стремительным течением, она неслась в водовороте предсвадебной кутерьмы к краю пропасти – к тому моменту, которого боялась больше всего на свете.
Она мало что запомнила с торжества. С самого утра она непрерывно находилась во власти множества заботливых рук: горничных, которые ее наряжали и причесывали, Балавиной, которая усаживала ее в экипаж, генерала Раевского, который по просьбе графини вел ее к алтарю… И, наконец, Володи, чьи пальцы слегка дрожали, когда он надевал кольцо и под руку с которым она вышла из Никольского собора.
Единственное, что врезалось в память, это оглушительный перезвон колоколов, разливающийся над головами, который вторил бешеному стуку сердца, мечущегося в груди.
За обедом она не притронулась к еде. Ни вкусы, ни запахи, ни даже голос сидящего рядом мужа не достигали сознания. Все вокруг казалось отдаленным, приглушенным, доносящимся, как сквозь толщу воды. Ей чудилось, будто она покинула тело и смотрела на происходящее со стороны – на бледную девушку в необыкновенно красивом подвенечном платье, с прямой спиной и спокойным лицом, застывшую среди веселья и музыки, как фарфоровая статуэтка на витрине шумной лавки.
И лишь когда за спиной захлопнулась дверь ее новых покоев и послышались приближающиеся мужские шаги, она очнулась и задрожала всем телом. Ее час пробил!
______________
Она пережила предательство, ловушку, позор и побег. Но самый страшный бой впереди. Как вы думаете, что произойдет дальше? Сможет ли Володя развеять ее страхи? Напишите свои догадки в комментариях! ?