Страница 82 из 118
Глава 34
Она появилась в особняке графини за несколько дней до оглашения.
Соня была в доме одна. Мария Александровна с Балавиной уехали с визитом к подруге, Ольга Михайловна навещала дочь.
— София, что это за новые разговоры о твоей свадьбе? — недовольно спросила Лидия сразу с порога. — Мы же решили, что ты не выйдешь за капитана!
— Я и не выхожу за капитана! — с деланным спокойствием отозвалась Соня. — Мне сделал предложение князь Оржеховский. Я приняла его.
С этими словами Соня направилась в гостиную. Там она присела на свое любимое место у окна и, раскрыв книгу, сделала вид, что погрузилась в чтение.
Лидия Петровна, торопливо скинув салоп, муфту и капор на руки швейцара, поспешила за ней.
— Час от часу не легче! — воскликнула она. — Я столько усилий приложила, чтобы избавить тебя от скучной жизни со стариком в деревне и пристроить к молодому красивому мужчине…
— Твои старания не прошли зря, — перебила ее Соня, не отрываясь от книги. — Теперь я выхожу за еще более молодого, более титулованного и еще более богатого мужчину.
— За байстрюка?! — вскричала Лидия. — София… ты верно лишилась рассудка! Ты забыла, как он обобрал нас до нитки?! Как выставлял из дому?!
Она заметалась по комнате, нервно заламывая руки и бормоча, как в горячке:
— И как же виконт? Что я ему скажу? Как мне теперь вообще показаться ему на глаза?!
София не ответила. Она даже не повернула головы, словно не услышала ни единого слова. Раздраженная этой невозмутимостью, Лидия в два шага подскочила к падчерице. Выхватив книгу из рук девушки, она со злостью швырнула ее на пол.
— Да выбрось ты эту гадость! Прояви хоть каплю уважения, когда с тобой разговаривают старшие!
Соня медленно расправила плечи и устремила на мачеху потемневший от сдерживаемого гнева взгляд.
— Скажи спасибо, что я вообще пустила тебя на порог! — произнесла она негромко, но с такой выразительной четкостью, что Лидия инстинктивно отступила назад. — После твоего предательства! После всего, что ты натворила!
— Это мое желание спасти тебя, ты называешь предательством?! — задохнулась Лидия Петровна. — Я из кожи вон лезу, ночами не сплю, думаю, как устроить твою жизнь! Или ты считаешь, что так просто найти покровителя?! Который бы не только взял под свое крыло, но при этом был бы еще приятен и галантен?!
— Нет! — Соня покачала головой. — Ты это делала ради себя, ради собственного положения и благополучия… Ради выгоды в конце концов! Но не ради меня! Ты ни разу не задумалась, что чувствую я! Ни разу не спросила, чего я хочу!
— Неблагодарная девчонка! — прошипела Лидия. — Жаль, твой отец не лупил тебя розгами! Только зря потратил деньги на пансион, в котором тебя не научили такой малости, как выполнять родительскую волю!
— Даже если эта воля толкает на позор и бесчестие?! — дерзко парировала Соня, вставая. — Настоящая мать никогда бы не поступила так с дочерью!
Лидия вздрогнула. Кровь отхлынула от ее лица, губы сомкнулись в одну тонкую линию. Не успев осознать, что делает, она замахнулась и отвесила девушке звонкую оплеуху.
— Дрянь! — процедила она сквозь зубы.
От удара голова Сони метнулась в сторону. Она пошатнулась и, приложив ладонь к горящей щеке, обескураженно вскинулась на мачеху.
Несколько секунд они молча смотрели друг на друга: одна – полная бессильной ярости, другая – тихого, несгибаемого достоинства.
— Уходи! — негромко сказала Соня. — Я больше не хочу тебя видеть!
Резко развернувшись, Лидия Петровна, с искаженным от гнева лицом, зашагала к двери. Взявшись за ручку, она остановилась и обернулась.
— Ты еще вспомнишь обо мне! — предрекла она. — Когда испытаешь на себе, что такое мужская похоть! Когда ночами будешь молить небеса, чтобы он наконец уснул, и истязание прекратилось! Когда на утро не сможешь затянуть корсет из-за сломанных ребер… или выйти из спальни из-за синяков…
Каждую фразу она с ненавистью выплевывала изо рта.
— Вот тогда ты все поймешь! И почему я хотела тебя спасти! И почему выбрала для тебя англичанина – воспитанного, благородного мужчину, лишенного страсти и необузданных желаний! Который увез бы нас в Англию! К лучшей жизни…
Ее голос дрогнул, она замолчала.
Оглядев падчерицу с головы до пят, она вышла и захлопнула за собой дверь.
***
Брошенная напоследок парфянская стрела от Лидии не сразу пустила свой яд. Поначалу слова мачехи оставили Софию в недоумении. Но чем больше она задумывалась о сказанном, тем глубже погружалась в пучину безысходности.
Мужская страсть!
Ей предстояло столкнуться с ней в брачную ночь и далее в супружеской жизни, но она совершенно ничего не знала об этом. Злые, жестокие слова Лидии, упавшие на плодородную почву впечатлительной девичьей души, постепенно дали всходы и породили настоящий ужас перед близостью с мужем.
Соня попыталась расспросить Анастасию, но та сделала лишь хуже.
На Рождество, когда семья и ближайшие друзья собрались у графини, София выждала момент, когда гости увлеклись беседой, и незаметно увлекла кузину в укромный уголок у лестницы.
— Настя… мне нужна твоя помощь, — прошептала она, тревожно озираясь по сторонам.
— Что случилось? — насторожилась девушка.
Смущенно опустив глаза, Соня с усилием выговорила:
— Скажи мне… что происходит в брачную ночь?
Настя побледнела. Она покосилась на дверь гостиной, из-за которой доносился звон бокалов, смех и оживленные голоса.
— Здесь?! — сдавленно воскликнула она и попыталась отстраниться. — Соня, тебе лучше обсудить это с… с кем-то другим…
София крепче сжала ее руку.
— У меня нет никого другого! — взмолилась она в отчаянии. — Я поссорилась с мачехой, а к бабушке мне стыдно подойти с таким вопросом… Пожалуйста…
Настя колебалась. На мгновение их взгляды встретились. В глазах Сони светилось искреннее, детское непонимание.
Кузина тяжело вздохнула.
— Все женщины проходят через это, — негромко сказала она.
— Через что? — напряженно спросила Соня. — Чего мне ждать? Что муж сделает со мной?
Настя отвернулась и, после короткой паузы, едва слышно пробормотала:
— Это самое унизительное и отвратительное, что только может быть.
Затем вырвала руку и поспешно ушла.