Страница 72 из 118
Квартира Вудвилла чем-то напоминала хозяина. Хотя в ней и нашлось место пестрому киевскому колориту, она была убрана с истинно английской сдержанностью. Массивная темная мебель, тяжелые портьеры, начищенные до блеска подсвечники и красивые вещицы, расставленные то тут, то там, соседствовали с яркими коврами и изразцовой печью. Но даже образы православных святых, словно невзначай забытые на полке в углу, не могли наполнить помещение светом. В воздухе застыла атмосфера холодной изысканности. Каждый предмет располагался на своем идеальном месте, но от всего здесь веяло скрытой угрозой, будто даже шелковые обои на стенах хранили страшные тайны.
Зайдя в комнату, женщины обнаружили баронессу Голишевскую, сидящую на диване у стены.
— Вы не против, что я позвал на ужин еще и баронессу?! — любезным тоном осведомился виконт.
— Отнюдь! — произнесла купчиха с натянутой улыбкой.
— Лидия Петровна, голубушка! — протянула Голишевская, поднимаясь к ней с распростертыми объятиями. — Надеюсь, вы не расстроены моим вторжением? Я понятия не имела, что у виконта другие планы. Я нагрянула без предупреждения!
Баронесса расцеловала купчиху в обе щеки, словно закадычную подругу, и украдкой глянула на Вудвилла.
— Если мое присутствие вам в тягость, только скажите! Я тут же уйду!
— Нет, что вы! — с трудом выдавила Лидия.
— Право, мне так неловко. Сегодня ваш вечер. А я так бесцеремонно отнимаю его у вас. Но вот что я хотела узнать…
Она увлекла Лидию к дивану, пока виконт повел Соню в соседнюю комнату, где был накрыт стол.
— Мне всегда так нравились сладости в лавке вашего мужа, — долетал до них голос Голишевской. — Балабуха до сих пор не может сравниться с ними в качестве, хотя теперь у него нет конкурентов… И я все никак не могу разобраться… Наверное, ваш муж использовал какие-то уникальные рецепты…
— Его рецепты достались ему от отца, — отвечала купчиха. — Он очень дорожил ими.
— Как любопытно! Если теперь они утеряны, то горе всем нам! Не отведать больше божественного сухого варенья от Ковальского!
Галантно усадив Соню за стол на почетное место, Вудвилл склонился над ней.
— Как на счет заячьего паштета? — спросил он. — Кухарка готовит его под моим руководством.
В этот момент его пальцы легли на спину Сони чуть выше корсажа, и прикосновение обожгло ее, будто огнем. Соня вздрогнула и резко выпрямилась, но виконт не придал этому значения.
Он расположился во главе стола и, взмахнув салфеткой, расстелил ее на коленях. Затем открыл пузатую супницу, гордо возвышающуюся в центре, и до Сони донесся пряный аромат рыбного супа. Рядом, вопреки рождественскому посту, начавшемуся две недели назад, стояли блюда с тонко нарезанной бужениной, с прозрачным студнем, в котором застыли ломтики моркови и половинки перепелиных яиц.
Увидев замешательство девушки, виконт пояснил.
— В Англии не придерживаются поста так строго, как у вас. Для нас это период скорее духовной воздержанности, чем физической.
Виконт налил немного супа гостье, затем себе.
Соня, удивленная этим поступком, огляделась и не заметила нигде прислуги. В квартире, казалось, кроме них вообще никого не было.
Вудвилл тем временем наполнил ее бокал сливовой наливкой.
— Прошу отпейте! — сказал он и, вложив бокал в руку Сони, заставил пригубить напиток.
Наливка была сладковатой, но не слишком. Невесомый привкус остался на языке, мягкой волной прокатился по горлу, растекаясь теплом в груди и животе…
Соня машинально сделала еще глоток.
Она внезапно почувствовала, как скованность покидает тело, тревога и напряженность улетучиваются, словно пары вина. Свет в комнате будто стал мягче, а в плотном, насыщенном воздухе появился диковинный аромат.
Виконт закурил. Медленно потягивая сигару, он внимательно наблюдал за девушкой сквозь дым.
Соня закрыла глаза, а когда открыла вновь, мир вокруг неуловимо изменился. Предметы утратили четкость, звуки притихли, время стало более тягучим. Соня попыталась сосредоточиться, но в голове был сплошной туман. Она вдруг осознала, что больше не слышит голоса мачехи и баронессы из соседней комнаты, а стол сервирован лишь на двоих.
— Чем вы меня опоили? — спросила она заплетающимся языком.
— О, не волнуйтесь! — спокойно ответил виконт. — Лишь немного опия. Достаточно, чтобы расслабиться, но при этом не уснуть в самый неподходящий момент. Не хочу, чтобы вы пропустили все действо!
— О чем вы?
— Этой ночью вы станете моей! — так же безмятежно произнес Вудвилл.
— Нет… Скоро приезжает мой жених!
Соня понимала, что ей ни в коем случае нельзя оставаться с ним наедине, но тело словно одеревенело – она не могла даже подняться со стула.
— Забудьте о вашем женихе. И о свадьбе тоже.
— Почему?
— Почему?! — повторил за ней Вудвилл, лениво скривив губы в ухмылке. — Потому что ваша мачеха против.
Он затянулся сигарой и выпустил в воздух тонкую струйку дыма.
— Она попала в безвыходное положение. Ваш отец оставил ее без гроша за душой. Ее собственный отец безразличен к ее судьбе. Снова замуж ее вряд ли кто-то возьмет. Есть еще, конечно, вариант с монастырем, но право, это жестоко… Так что единственный способ устроиться для нее – стать вашей компаньонкой. Но дело в том, что она под страхом смерти не желает прозябать в деревне до конца дней.
Он снова затянулся сигарой.
— Мы заключили сделку. По сути я купил вас у нее. За сегодняшнюю ночь я дал ей три сотни. Это в триста раз больше, чем просит обычная девка на Крестах, и в тридцать – чем лучшая куртизанка в доме Эммы Эдуардовны. Вы должны быть польщены! — отметил он невзначай. — Затем я беру вас на содержание. Тех денег, что я буду платить, вам обеим вполне хватит.
— Это невозможно! — в страхе прошептала Соня.
«Мне надо отсюда уйти!» — подумала она и посмотрела на дверь.
Вудвилл усмехнулся.
— Я бы не советовал этого делать! — сказал он, будто прочитав ее мысли. — Баронесса Голишевская видела вас здесь. Если вы не выполните свою часть обязательств, она завтра же расскажет об этом всему городу. Уж поверьте, фантазии и упорства ей не занимать. Ваша репутация будет испорчена навеки. И на этот раз графиня Петровская вам не поможет. Вы все равно вернетесь ко мне. Только уже на гораздо худших условиях. Но, если вы не разочаруете меня этой ночью, даю слово, никто не узнает о нашем маленьком секрете.
Соня уставилась на виконта.
— Я ничего вам не обещала! — вскричала она.