Страница 71 из 118
Глава 30
В среду, как обычно, Соня отправилась к Лидии Петровне, чтобы вручить приглашение на обед, на котором графиня объявит о ее помолвке с капитаном фон Трейденом.
Соне стоило немалого труда убедить Марию Александровну включить в список гостей мачеху. Графиня не хотела видеть ее за своим столом. Соня напомнила бабушке, что, несмотря на несносный характер, Лидия Петровна все же в некотором роде заменила ей мать, и девушка считала своим долгом позвать ее.
Теперь Соне предстояло выдержать вторую битву – на этот раз с мачехой, которая по-прежнему скептически относилась к намерению выйти замуж за отставного капитана.
K удивлению, Лидия Петровна не молвила ни слова против. Повертев карточку, она с равнодушным видом положила ее на стол.
К еще большему изумлению, мачеха завела отвлеченный разговор, и они мирно беседовали пока пили чай. Соня подумала, что Лидия Петровна, возможно, наконец обрела душевное равновесие, и искренне порадовалась за нее.
Она начала собираться домой, когда внезапно в гостиной появился лакей в незнакомой ливрее с большой коробкой в руках.
— Отнесите в спальню! — скомандовала Лидия Петровна. — Глаша покажет куда!
Поклонившись, лакей вышел и последовал за горничной.
— Что это? — спросила Соня.
— Твой подарок!
— От кого?
— Позже расскажу, — таинственно ответила Лидия и, поднявшись из-за стола, поманила девушку за собой.
Она провела падчерицу в ее спальню. Приблизившись к коробке, которую оставили на кровати, Лидия раскрыла ее и достала оттуда розовый парчовый наряд с золотой отделкой.
— Тебе следует переодеться! — распорядилась Лидия. — Глаша помоги ей!
И удалилась.
— Глаша, что это значит? — недоуменно осведомилась Соня у служанки.
Та лишь пожала плечами.
Платье было весьма необычно. Несмотря на богатую отделку, оно скорее походило на карнавальный костюм, чем на вечерний или бальный наряд. Две пышные юбки спускались от талии, но были недостаточной длины, чтобы полностью закрыть лодыжки. Лиф с кружевными оборками имел слишком глубокий вырез, оголяя не только лопатки и плечи, но и нежные полушария груди, туго стянутые и приподнятые узким корсетом. К наряду прилагался такой же странный бархатный плащ. Он не мог ни защитить свою обладательницу от холода, поскольку был сшит из тонкой ткани без подкладки, ни надежно скрыть ее, поскольку у него не было капюшона.
Переодев Соню, Глаша поправила ей прическу и позвала Лидию Петровну.
— Отлично! — воскликнула женщина, оценив результат. — А теперь идем!
— Куда?!
— Мы едем в гости!
И, накинув меховой салоп, бодро зашагала к выходу.
— Не отставай! — бросила она через плечо.
Соня с Глашей растерянно переглянулись.
— Лидия Петровна… Погодите… — попыталась задержать ее Соня.
Но тщетно. Мачеха не обратила внимания.
Соня вынужденно последовала за ней. Она еле поспевала за женщиной из-за неудобного платья и догнала только у экипажа, ожидавшего на улице.
— Лидия Петровна! — выдохнула девушка. — Я не могу явиться в гости в таком виде! Я же еще в трауре!
— Лидия Петровна?! — изумилась та. — Раньше я для тебя была матушкой!
— Матушка! — смиренно поправила себя Соня.
Лидия окинула ее снисходительным взглядом и забралась в карету.
— Не стой столбом! — недовольно проворчала она. — Холодно!
Соне не оставалось ничего иного, как залезть следом. Лакей закрыл дверцу, и экипаж тронулся с места.
— Объясните, пожалуйста, толком, куда мы едем и зачем?! — снова попросила Соня.
— Мы едем к виконту Вудвиллу, — непринужденно ответила мачеха, расправляя мех на воротнике.
— Что?! — ахнула Соня. — Нет! Я не поеду к Вудвиллу!
Губы Лидии Петровны побелели от гнева, и она резко схватила Соню за руку.
— Прояви уважение! — прошипела она. — Виконт был настолько любезен, что прислал тебе потрясающее платье и распорядился отправить экипаж!
— Но я не хочу!
— Меня не интересует, что ты хочешь! — отрезала женщина. — Все уже решено! От тебя требуется просто отужинать с виконтом! Неужели так сложно выполнить мою просьбу?!
«Скорее приказ!» — подумала София.
Однако пререкаться дальше не стала. Сгорбившись, она вжалась в сиденье и, вздрагивая от холода, не проронила ни слова до конца поездки.
Погода портилась. Небо заволокли низкие серые тучи, норовя с минуты на минуту разразиться обильным снегопадом.
Спустившись с Липок, экипаж поднялся в Старый город, но не в ту часть, где жила бабушка, а проследовал мимо Михайловского собора вглубь Андреевской улицы и остановился в Десятинном переулке. Лакей поспешил открыть дверцу, и перед женщинами предстал добротный двухэтажный каменный особняк.
— От этого ужина зависит наша судьба! — шепнула Лидия Петровна, когда женщины вышли из кареты. — Не опозорь нас! Делай все, что он скажет!
Вудвилл арендовал квартиру на первом этаже. С довольным выражением лица, как у кота объевшегося сливок, он уже поджидал в дверях.
— Лидия Петровна! Вы, как всегда, восхитительны! — воскликнул мужчина с улыбкой.
— Ах, виконт! — улыбнулась она в ответ. — Я считала дни до этого вечера!
Взгляд Вудвилла упал на идущую следом Софию. Ее бледное лицо с безмятежными, как у мадонны чертами, в полумраке ранних зимних сумерек казалось прозрачным, словно тонкий белый фарфор. Виконт на мгновение замер, и по его лицу скользнула странная тень.
— София Степановна! — произнес он глухо. — Вы… очаровательны!
Они прошли в переднюю.
— Виконт! Не знаю, как выразить вам благодарность за подарок. Вы так великодушны! Полюбуйтесь, как платье прекрасно смотрится на Софии!
С этими словами она сорвала с падчерицы плащ. Прохладный воздух коснулся обнаженных плеч, и девушка невольно поежилась.
— Поздоровайся! — процедила сквозь зубы мачеха. — Чего стоишь, как воды в рот набрала?!
— Добрый вечер! — молвила София, не поднимая головы.
— Лидия Петровна, не беспокойтесь! — отмахнулся виконт. — Мне импонирует молчаливость в женщинах!
Он небрежным жестом отправил прочь лакея и, взяв ладонь Сони, положил себе на сгиб локтя.
— Прошу, дамы! Ужин уже готов!