Страница 65 из 118
Забравшись в карету, Соня принялась с наслаждением есть сладкую сдобу. Шел четвертый час, а она только позавтракала утром кофе и хлебом с паштетом. Оржеховский, сидя напротив в уютном полумраке кареты, зачарованно смотрел на нее.
— Никогда бы не подумал, что здоровый женский аппетит настолько привлекательное зрелище! — сказал он.
— Простите, — смущенно пробормотала Соня, на мгновение встретившись с ним взглядом и тут же опустив глаза.
— Не нужно извинений! Вы прекрасны!
Володя произнес последнее слово тихо, почти шепотом, и с таким восторгом, что щеки Сони залились румянцем.
— Вы действительно выйдете замуж за вашего капитана? — вдруг спросил он.
Соня, не ожидавшая такого вопроса, внимательно посмотрела на Оржеховского.
— Да, — ответила она.
— Но ведь он вдвое старше вас!
— Платон Феликсович – человек чести. Для меня этого довольно.
— Вы его не знаете! — покачал головой Володя. — Сколько раз вы виделись? Два? Может, три?!
— Его знает графиня.
— А вы? Неужели вы в самом деле хотите жить со стариком?
— То, чего хочу я, не имеет значения.
— Разве?
Он выдержал паузу.
— Вы хоть когда-нибудь задумывались, чего хотите?! Для себя?!
Соня резко вздохнула и отвернулась.
— Рискну предположить, что нет, — продолжал Володя. — Послушная дочь, прилежная падчерица, преданная внучка… Через меру покорная… слишком безропотная, смиренная, тихая…
Он говорил негромко, словно сам с собою.
— Вам с детства вбили в голову, что ваш удел – замужество. И вы беспрекословно выполняете чужую волю. Сначала отца, теперь бабки… Вы хоть слово против сказали, когда отец сообщил, что выбрал вам жениха? Весь город судачил о кутежах и мотовстве Виктора, так что Ковальский не мог не осознавать, что он вам не подходит! А графине? Она от рождения сторонилась вас, но теперь отыскала вам в мужья старика… Ей вы тоже не перечили…
— Вам не стоит произносить подобные слова, — отозвалась Соня. — Моя бабушка, равно, как и когда-то отец, печется о моей судьбе. Я должна быть ей благодарна!
Неожиданно Володя пересел с одной лавки на другую. Взяв ладонь Сони в свою, он поцеловал запястье.
— Не выходите за капитана! — тихо сказал он. — Разрешите мне занять его место в вашей жизни! Ведь я моложе! И богаче. Я дам вам все, что пожелаете! Дом… экипаж, челядь, драгоценности, библиотеку на сотни томов… столько нарядов, сколько захотите… Клянусь, вы ни в чем не будете нуждаться!
София недоуменно уставилась на него.
— Я не понимаю… — пролепетала она.
— Вы заслуживаете лучшей участи!
Володя придвинулся ближе, и его голос стал еще тише.
— Каждый раз, когда я вижу ваши глаза, мне кажется, что в мире нет ничего прекраснее. Вы улыбаетесь – и самый пасмурный день становится светлее. Ведь вы, как солнечный луч, который пробивается сквозь осенние тучи. Я не хочу, чтобы он угас. Мне невыносимо думать, что вы зачахнете в деревне, растратив годы на прислуживание старику! Просто позвольте быть рядом! Позвольте любоваться вашей улыбкой! И вам больше не придется ни о чем заботиться, ни о чем беспокоиться.
— Вы просите меня выйти за вас? — обескураженно спросила девушка.
Володя покачал головой.
— Мне не нужны клятвы и дурацкие церемонии… Я – служитель Муз, а они не терпят конкуренции.
Соня в замешательстве отодвинулась от Оржеховского и высвободила руку.
Она была наивна и неопытна, чтобы сразу распознать за красивыми словами унизительную суть предложения, но не настолько глупа, чтобы не понять, что в его словах скрыт подвох – нечто неправильное, отчего становилось не по себе, а внутри зарождался смутный инстинктивный протест.
Сгорбившись, она опустила голову и с силой сжала пальцами складки платья. Ей стало холодно, будто тепло, которое окутывало ее от его близости, мгновенно испарилось.
— Вы действительно считаете, что лучшая участь для меня, — произнесла она прерывающимся голосом, — жить в грехе с вами, нежели с благородным мужчиной, не побоявшимся взять меня в жены, вопреки репутации?! И единственный недостаток которого – почтенный возраст?!
Она подняла на него глаза. В них было столько боли и разочарования, что Оржеховский почувствовал себя самым отвратительным человеком на свете.
— Остановите карету, — тихо попросила она.
На удачу, они как раз въехали на Софийскую улицу, где находился особняк графини. Соне потребовалось пробежать всего с десяток шагов, чтобы оказаться под защитой бабушкиного дома.
С трудом сдерживая душившие рыдания, она попыталась незаметно проскользнуть наверх, но из гостиной донесся властный голос Марии Александровны.
— София, дорогая, зайди ко мне!
Соня подчинилась.
— До меня дошли слухи, что вы с Оржеховским регулярно гуляете по городу. Он докучает тебе?
— Полагаю, этим прогулкам пришел конец, — всхлипнув ответила девушка и убежала.
Рухнув на постель, она горько заплакала.
___________
? Владимир сделал самое ужасное предложение в своей жизни… А София проявила силу, которой от нее никто не ждал. Как вы думаете, сможет ли он искупить эту ошибку? Делитесь мнением в комментариях!