Страница 44 из 118
Несмотря на переезд, Соня продолжала вести домашнюю бухгалтерию. Все эти месяцы девушка изыскивала деньги, чтобы покрыть отцовские долги, а также текущие траты мачехи. София выставила на продажу все, что могла: мебель, ковры, картины, фарфор, столовое серебро и другую домашнюю утварь. Ушли с молотка и ее собственные платья с украшениями. Правда, этого все равно не хватило. Дачу и второй дом пришлось отдать по закладным.
Она посмотрела новые счета, занесла в гроссбух расходы за последнюю неделю и едва не расплакалась от итоговой цифры долга, которая упрямо не хотела сокращаться.
В стопке писем обнаружился свежий выпуск газеты. Рука Сони сама потянулась к ней. Она машинально открыла раздел с объявлениями о найме гувернанток и ее взгляд тотчас упал на знакомый текст. Адрес был тот же – Крестовый переулок. Там сразу в двух домах искали гувернантку.
Это было совсем недалеко, в нескольких кварталах отсюда. Соня могла успеть за пару часов, и никто бы не узнал, что она ходила туда и не потребовал отчета.
Раздумывать было некогда. Пока Глаша с лакеем пили чай с пряниками на кухне, Соня схватила газету и тихонько выскользнула из дома. Перебежав улицу, она направилась к Никольскому собору.
На Липках было людно. С приходом сентября удушающий зной наконец покинул город, установилась чудесная теплая погода. Солнце все еще светило по-летнему жарко, но осенние ветра уже приносили первый едва уловимый холодок. Это была традиционная пора свадеб. Венчальный звон раздавался по всей округе, наполняя воздух особенной благодатью. Время от времени мимо Сони проезжали открытые коляски, со счастливым женихом и смущенной невестой, либо встречались шумные компании, которые поднимали тосты за молодых, пели песни и танцевали прямо на мостовых.
Миновав Плац-парадную площадь и присутственные места, Соня вышла на Никольскую площадь и свернула направо. Уточнив у продавщицы цветов дорогу, она углубилась в узкую улочку.
Здесь располагались добротные дома, за которыми вдалеке темнели земляные валы и укрепления Печерской цитадели. Однако респектабельность улицы была обманчивой. Красные фонари, украшавшие большинство фасадов, недвусмысленно свидетельствовали о роде занятий здешних жительниц.
София замедлила шаг, тревожно озираясь по сторонам. Мужчины, – одни в мундирах, другие в элегантных фраках, – проходя мимо, бросали на нее внимательные, порой откровенно оценивающие взгляды. Женщины, лениво облокотившись о дверные косяки, недружелюбно смотрели вслед. Они были одеты не по погоде легко, а их наряды, украшенные яркими лентами и кружевами, отличались вызывающим, если не вульгарным видом. Они изучали Софию с подозрением, точно чуяли в ней чужачку, а, может, и соперницу.
Когда Соня приблизилась к особняку, на который указала цветочница, перед ним вдруг резко затормозила повозка, и из нее ловко выпрыгнули четверо военных. Они оживленно переговаривались, предвкушая веселье. Один из них картинно приосанился, поправил мундир и галантно поцеловал руку женщине, что ждала его у входа. Через мгновение на порог вышли еще три девушки и, кокетливо поприветствовав мужчин, увлекли их внутрь. Из открытых окон донесся взрыв громкого смеха, требование подать выпивку и привести музыканта.
Застыв на месте, Соня еще раз обескураженно прочитала объявление в газете, которую судорожно сжимала в пальцах. Адрес совпадал. Только особняк совсем не походил на благопристойное семейное жилище, в котором искали гувернантку.
Двое молодых мужчин, оба в форме подпоручиков, куривших чуть в стороне, заинтересованно посмотрели на Соню.
— Гля, какая краля! — воскликнул один.
— Красавица, рубь за двох за время возьмешь? — обратился второй.
Соня испуганно встрепенулась и быстро зашагала, куда глаза глядят. Свернула в какой-то переулок, затем еще раз и еще… И в конце концов заблудилась.
Сердце гулко застучало в груди. Она подумала вернуться и пойти обратно тем же путем, как и пришла. Однако, обернувшись, поняла, что не помнит дорогу. Узкие улочки переплетались, как нити в сложном узоре, и ни одна из них не выглядела знакомой.
Тогда она нырнула наугад в ближайший просвет между домами.
На удачу перед ней раскинулась широкая улица, залитая мягким светом заходящего солнца, по которой двигались экипажи, прогуливались прилично одетые женщины в сопровождении мужей или служанок. Вдалеке, словно маяк, сверкали позолоченные купола Никольского собора.
Соня глубоко вздохнула. Она выбралась с другой стороны квартала и теперь очутилась еще дальше от Липок.
Прислонившись к стене дома, она постаралась перевести дыхание.
— София Степановна?! — вдруг прозвучал удивленный мужской голос.
Соня вздрогнула и увидела две мужские фигуры с широкополыми боливарами на голове. Они стояли в тени раскидистого дуба, поэтому девушка не смогла разглядеть их лиц. Однако одна из фигур показалось смутно знакомой. Высокий статный мужчина с темными волосами замер в замешательстве, словно пытаясь понять, действительно ли он видит перед собой Софию или же стал жертвой миража.
Он шагнул вперед, и Соня тут же узнала эти волевые и решительные черты.
Это был Владимир Оржеховский!