Страница 41 из 118
Она бесцельно бродила по усадьбе то и дело натыкаясь на мужиков, которые чинили полы, ремонтировали мебель, белили потолки. Единственное место, где она могла провести время в относительной тишине и покое, был кабинет Володи. Но и тут занятий для нее не нашлось. Глянув несколько книг на полках, пробежав глазами пару журналов, Наталья заметила среди бумаг на столе блокнот Володи.
Воодушевленная, она нетерпеливо раскрыла его в надежде найти свой портрет. Однако ее ждало разочарование. Среди расчетов, пометок, списков и каких-то чертежей, не было ни одного рисунка с ее изображением!
Везде была только девица Ковальская!
Здесь были и тщательные портреты карандашом на всю страницу с красивой штриховкой, и наброски углем, и быстрые зарисовки пером на полях, будто рука художника машинально выводила знакомые черты, пока сам он слушал нудные доклады или просто предавался раздумьям
Ее охватила такая бешенная ревность, что не совладав с собой, она разодрала блокнот, швырнула на пол и в довершение принялась топтать несчастную книжицу ногами.
В этот момент она увидела папку на столе, из которой выглядывали еще эскизы с образом Ковальской. В отчаянии скинув их на пол вместе с другими документами и чернильницами, она, словно фурия, вылетела из кабинета и бросилась к себе.
— Уезжаем! Немедленно! — скомандовала она служанкам.
Когда Оржеховский возвратился в усадьбу, он застал выезжающий со двора экипаж графини Давыдовой. Сама графиня демонстративно отвернулась и даже не посмотрела на него из окна.
Удивленный такой резкой переменой, он двинулся в дом и в кабинете обнаружил следы погрома.
Володя не счел нужным догонять или удерживать Давыдову. Ее вспышки ревности больше не казались ему очаровательными.
Аккуратно убрав бумаги, он промокнул разлитые чернила. Затем захватил изувеченный блокнот и вышел на веранду.
***
Густой августовский воздух, настоянный на ароматах трав и цветов, окутывал окрестные луга и словно золотился в лучах заходящего солнца. Все вокруг стихло в ленивой неге предвечернего часа. Даже мотыльки не так рьяно бились в стекла светильников, подвешенных под карнизом.
Володя откинулся на спинку кресла и вдохнул полной грудью. Нечасто у него выдавался свободный вечер, когда он мог просто посидеть на веранде и насладиться закатом.
Разложив перед собой листы из блокнота, он попытался разровнять их и разобрать по порядку, но, наткнувшись на портрет Софии Ковальской, невольно замер и залюбовался ее чертами.
Право, это было странно. Даже нелепо.
Столько времени прошло…
Если задуматься, она не обладала ни яркой красотой, которую Володя ценил в женщинах, ни шармом, ни выдающимся характером… За две недолгие встречи он едва ли услышал от нее больше пяти реплик!
Так почему же он никак не мог ее забыть?
— Что делаешь? — вдруг прозвучал за спиной звонкий голосок сестры.
Выбежав на веранду, Кася чмокнула брата в щеку, уселась рядом с ним и с любопытством заглянула в записную книжку.
— Ничего особенного, — ответил Володя, спрятав вырванные листы под обложку и отодвинув от себя.
Вслед за Касей появились слуги с самоваром, сервизом, розетками варенья и корзиной сдобы. Пока они расставляли приборы и наливали чай, на веранду тяжелой походкой вышла пожилая гувернантка в строгом темно-коричневом платье.
— Вечер добрый, Владимир Станиславович, — поздоровалась она, садясь за стол.
— Добрый, Алевтина Платоновна, — откликнулся Володя. — Как ваш день?
— Прекрасно. Мы гуляли у реки и смотрели плотину, которую соорудили бобры.
— Тебе понравилось? — спросил он у сестры.
— Очень! — манерно произнесла девушка, закатив глаза и всем своим видом выражая неудовольствие.
Володя усмехнулся.
Городское дитя, выросшее в суете светской жизни, среди шума экипажей, находило деревенский быт невероятно скучным и неинтересным.
— А я знаю, кто это! — заявила Кася и аккуратно вытащила из блокнота лист с портретом Сони. — Это София Ковальская! Невеста Виктора.
— Ты знакома с ней? — уточнил Володя.
— Да, нас представляли.
— Бедная девушка, — вздохнула Алевтина Платоновна, отпивая чай. — Так жаль ее.
Володя глянул на гувернантку.
— Как вы думаете, Алевтина Платоновна, почему Виктор так жестоко поступил с ней?
Женщина пожала плечами.
— Он вообще был жесток и нетерпим.
— Все равно я не понимаю, почему нельзя было разорвать помолвку по-человечески, а не перед толпой алчной до скандала?! Чем заслужила подобное отношение эта милая девушка?
— Так помолвка была уже считай расторгнута! — сказала женщина. — Князю-то зачем богатая невеста? Чтобы поправить дела семьи. Но пан Станислав подозревал, что у Ковальского начались финансовые трудности. Он нанял людей, чтоб они навели справки. Те и сообщили, что купец практически разорен. Тогда ваш отец вызвал Ковальского на разговор. Нищая мещанка ему не нужна. Ковальский выпросил отсрочку на год. Он уверял, что за год его дела снова пойдут в гору и все наладится. Видимо, он пытался отыграться, поэтому и поставил последнее на кон.
— Так вот о чем они спорили на балу! — догадался Володя.
— Князь в тот вечер вернулся очень недовольный. Поступок Ковальского грозил большим скандалом. Он полночи думал, как дальше быть. Кто ж знал, что на утро Виктор отличится еще больше! — всплеснула руками гувернантка.
— Почему же князь не отменил объявление помолвки? В том зале все только ее и ждали.
— Это Ковальский постоянно подогревал слухи. Наверное, считал, что так князь не откажет ему. Пан Станислав и не желал огласки. Он надеялся решить вопрос тихо, чтобы не пострадала репутация ни одной, ни другой семьи.
Володя грустно усмехнулся.
— А, в итоге, последствия разгребаем я и София.
Алевтина Платоновна строго посмотрела на мужчину.
— Вам-то, что?! — с осуждением в голосе произнесла она. — Для вас эти проблемы, как с гуся вода. А вот барышню действительно жаль. Ее репутация загублена.