Страница 32 из 39
15. Кольцо на цепочке
Проснулась я, когда комнату уже заливал теплый солнечный свет. Макс спал рядом. Голова болела ужасно, я вспомнила о таблетках, которые мне дала медсестра. Найдя их в кармане своей толстовки, я сразу выпила две штуки и тихо пробралась в ванную комнату.
Раздевшись и запихнув грязную одежду в корзину, я поймала свой взгляд в зеркале — он явно изменился. Я чуть похудела, глаза стали больше, но дело было не в этом: пропал блеск, пропала лёгкость, взгляд был тяжёлым и опустошённым. Академия многое мне дала понять — то, отчего прятала меня дома мама, а здесь я прошла ускоренный курс. Здесь не получится сбежать от реальности, и результат смотрел на меня в зеркало. Это пугало, но я смогу привыкнуть, обещала я сама себе.
Включив воду погорячее, я, опустив голову, смотрела, как струйки воды смывают с меня воспоминания, и становилось немного легче. Всё можно смыть водой и временем.
Когда умерла мама, я думала, что не смогу без неё. Могу. Больно, но могу. Здесь я испытала весь спектр чувств и эмоций. Ещё вчера я думала, что не останусь в живых, но я выжила. Больно, но выжила. И снова смогу: уеду отсюда и оставлю здесь всё, что со мной произошло. Больно, но оставлю.
Мои размышления прервал скрип двери — в ванную зашёл Макс.
— Можно к тебе? — спросил он, раздеваясь на ходу.
— Нужно, — прошептала я. Вода смывала слёзы. Мне было нужно, необходимо как можно больше прикосновений, как можно больше поцелуев — на годы вперёд, чтобы хватило на всю жизнь. Вода смывала всё, но она оставляла боль. Но она будет потом. Сейчас мы вдвоём, рядом, и я люблю!
Все выходные мы провели вдвоём, практически не выходя из комнаты. Мы были словно единым целым: целовались, обнимались, любили, читали книги. К нам заходил Артём, и мы весь вечер воскресенья проиграли в карты. Я была счастлива в моменте, впитывала, запоминала.
Но что меня настораживало, так это то, что Макс постоянно пытался выудить у меня информацию о моём детстве, о месте, где я живу. Он не знал, но догадывался, что что‑то пойдёт не так. Он хотел узнать хоть что‑то, чтобы меня найти там, за этим высоким забором Академии.
В понедельник я снова встретилась с девочками за завтраком и поняла, что мне будет их ужасно не хватать.
— Я скоро уезжаю, девочки, — вдруг вырвалось у меня.
— Уже? — уставилась на меня Катя.
— Да, — утвердительно кивнула я.
— Быстро прошло время, — констатировала Лиза.
— Насыщенно, я бы сказала, — продолжила Катя.
— Мне очень будет не хватать вас, — полились из меня откровения. — Знаете, у меня никогда толком не было подруг — только мама. Она мне заменяла всех, и всё. А потом она оставила меня, и я оказалась здесь. Но я нашла вас.
— Анна, если хочешь… — начала Лиза.
Я не дала ей договорить:
— Мне сложно понять, хочу ли я, правильно ли это. Вот вы дружите здесь, а там? — указывая пальцем в сторону окон, спросила я.
— Да, — созналась Катя.
— Блин! — ужаснулась Лиза раскрытию их секрета.
— Только это секрет, — поднесла она палец к губам в характерном жесте. — Если хочешь, то напиши мне. Вот мой аккаунт, — протянула она мне листок бумаги. — Но если не хочешь, ничего страшного — мы поймём. А что ты решила насчёт него? — указывая пальцем на приближающегося Макса, успела спросить она.
— Сложно, — успела ответить я, и Макс уже подсел к нам.
— Детка, да ты из семьи разведчиков или дочь главы ФСБ? — улыбался он, но взгляд был серьёзным. — Ни одной зацепки. Давид всё прошерстил. Тебя пытать или ты сама дашь мне свои данные?
— Ого, — закатила глаза Катя. — Кажется, ты, Максим, нарушаешь главное правило Академии.
— Я уже нарушил всё, что можно, и не перестану нарушать. А вот наша Анна молчит как рыба. Девочки, поможете мне разболтать её? — всё с той же улыбкой продолжил он.
— Это ей решать, — серьёзно сказала Лиза, заметив, как трясутся мои губы и бледнеет лицо. Он искал про меня информацию.
— Да‑да, — поддержала я. Лиза смотрела на меня не отрываясь — она всё поняла.
— Так лучше, — беззвучно проговорила я, и она меня поняла.
— Тебе решать, — беззвучно ответила она мне.
— Эй, вы чего шепчетесь? — заметив наш беззвучный диалог, сказал вдруг Макс. — Лиза, ты, похоже, чего‑то знаешь?
— Конечно, — засмеялась она, но улыбка её не была настоящей.
Мы ещё перекинулись парой фраз, и нас поторопил смотрящий: ведь вот‑вот начнутся занятия. Простившись с Максом, я направлялась к кабинету с девочками, как меня догнал куратор.
— На пару слов, — шепнул он мне. — Идите на занятия, у вас время, — обратился он к Кате и Лизе.
— Что случилось? — испуганно посмотрела я на него.
— Отец звонит, Анна. В мой кабинет — быстро, — объяснил он мне.
— Я не пойду, — развернулась я в сторону класса, только разговора с отцом мне сейчас и не хватало.
— Это срочно, — схватил он меня за руку. — Я не могу ему отказать. Поэтому, чтобы я тебя при всех тут силой не тащил, иди в мой кабинет.
— Да блин! — вскрикнула я и поплелась следом за куратором.
— Анна, ты как? — спросил отец.
— Нормально, — ответила я.
— Я нормально спросил, — требователен, как всегда.
— Я нормально ответила. Что вдруг интересуешься? Что тебе известно? — решила я сама спросить его.
— Всё. И про похищение, — пауза на пару секунд. — И про ухажёра твоего.
— Понятно, — ответила я безразлично.
— Надеюсь, ты разум там от любви не потеряла? У тебя скоро свадьба, — напоминал он мне о том, что и так прочно сидело у меня в голове.
— Не потеряла, — пробурчала я.
— Это отлично, но я перестраховался — за тобой приехали, — словно хлыстом ударили его слова.
— Что? — переспросила я в надежде, что всё не так, как он сказал, что мне послышалось.
— За тобой приехали, машина ждёт, собирайся и без выходок. А дома договорим, и я расскажу тебе, чем заканчивается первая любовь и какие бывают последствия от этой любви.
Я не стала слушать — я бросила трубку.
— Нет, я не могу уехать, не хочу, — ища хоть каплю надежды в лице куратора, но он отрицательно качал головой.
— Ты уедешь, Анна, машина уже здесь. Мне очень жаль, — сказал он и похлопал меня по плечу, по-отечески. — Мне очень жаль, что правила Академии не смогли уберечь тебя от запретных чувств.