Страница 28 из 39
13. В плену сумасшедшего
Сначала я почувствовала холод, моё тело трясло — я никак не могла это контролировать. Руки и ноги затекли, голова была чугунная, и этот мерзкий холод, будто каждая клеточка моего тела покрылась инеем.
Я попыталась открыть глаза, но они не поддавались мне, будто лучшим для меня было провалиться снова в сон. Но воспоминания последних минут до моей отключки и осознание того, что я могу быть в опасности, заставили меня шевелиться.
Когда я смогла разлепить глаза и зрение ко мне вернулось, я поняла, что нахожусь в маленькой комнатке с тусклым освещением — не связана, не в клетке, не прикованная к кровати, что уже было неплохо. Размяв всё тело, я встала с кровати. Температура в комнате была очень низкой, а одета я была легко. Но спустя пару мгновений я обнаружила свой тёплый спортивный костюм и, не задумываясь, натянула его на себя. И только потом поняла, что почти все мои вещи здесь — в углу комнаты, в раскрытом моём же чемодане.
Я пыталась по кусочкам собирать информацию, но общая картина не складывалась. Меня точно похитили и заперли в комнате. Подёргав дверь, я в этом смогла убедиться. Но вот забота со стороны похитителя немного не укладывалась в моей голове: зачем он принёс всю мою одежду сюда? А потом поняла — и обречённость ударила мне по голове. Это не забота, это сокрытие.
Никто не знает, что я здесь. Макс наказан, я никому ничего не сказала, а просто исчезла с вещами после того, как был рассекречен наш роман. Всё складывалось отлично — но для них: все подумают, что я просто сбежала. Но отец скоро пошлёт своих людей меня забирать — что ему скажет мой куратор? А вдруг отец поверит, что я сбежала? Всё сходится: я так рьяно сопротивлялась отцовским решениям. А что, если он всё же будет искать? Но к тому времени я уже исчезну, как те девушки, или похититель меня вообще убьёт. Несмотря на то что костюм согрел моё тело, меня по‑прежнему трясло — уже не от холода, а от тяжести моего положения.
Погрузившись в себя, я поняла, что буквально потерялась во времени. Жаль, не было моих часов — похититель их забрал, и я не понимала, сколько прошло времени. Вдруг заскрипела дверь, и я сжалась от страха. За дверью была решётка — всё‑таки я в клетке. А за ней появился он.
— Проснулась, Анна? — заботливо спросил он. — Хорошо, что оделась. Я не стал сам тебя переодевать. Холодок прошёл по моей спине: ведь он мог сделать что‑то плохое со мной, пока я спала. — Хочешь есть? Там есть вода, — указал он на маленький столик.
— Зачем? — спросила я. Мой голос совсем охрип. — Сергей Владимирович, отпустите меня, я никому не скажу.
— Можно просто Сергей, — ответил он мне с ехидной улыбкой. — Ты сама пришла сюда. Я знал, что ты догадаешься, так легко. Знал, что пойдёшь сюда, и тебя даже не смутили открытые двери. Что это, Анна: любопытная пытливость ума или глупость? Нет, точно не глупость. Ты не глупа — видел твой тест. Ты хотела докопаться до истины, но слишком поспешила, что мне как раз на руку оказалось.
— Зачем я вам? — повторила я свой вопрос уже более настойчиво.
— Не «зачем», а «для чего». Но об этом позже, — засмеялся он. — Так ловко получилось: твой женишок подставился сам, и ситуация удачно сложилась — никто не хватится тебя искать.
— Он не мой жених, — пыталась я зацепиться за идею. — У меня есть жених, Алексей Воронов, и у нас свадьба очень скоро. Он будет меня искать. Вот кольцо, у нас всё серьёзно, поэтому вам лучше меня отпустить, я нужна ему, — доставая цепочку из‑под одежды, старалась говорить убедительно, но слишком тараторила.
— Ты можешь обманывать себя или кого угодно, но не меня, Анна. Твоя попытка провалилась, — схватившись за толстые прутья решётки, он изменился в голосе. — Кольцо у тебя не на пальце, да и с этим, как его, Максимом у тебя не просто интрижка. Как можно: невеста, а путается с кем ни попадя! Да ещё и как! Я следил за тобой, но ты это знаешь, и я всё видел своими глазами. Не похоже, что ты любишь своего жениха. Или жених не тот? Запуталась ты, я распутаю, — рассмеялся он и захлопнул дверь, сказав вслед: — Спи.
И снова сладковатый запах, словно облаком, окутал меня, и я уснула. Принудительные сны явно отличались от добровольных: мне ничего не снилось, только темнота.
Проснулась я в этот раз в тепле. На мне было тёплое ватное одеяло, а на столике стояла еда: сэндвичи и апельсиновый сок из нашей столовой. Я осмотрела комнату в поисках того, что могло бы послужить мне защитой, но ничего такого здесь не было, он все предусмотрел.
Когда дверь снова открылась почти сразу же после моего пробуждения, я поняла две вещи: в комнате есть камера, и он за мной следит. А ещё, скорее всего, он усыпляет меня на время, когда уходит в Академию. Значит, я отключаюсь днём, а сейчас — вторая ночь. Уже что-то.
— Проснулась? — с доброжелательной улыбкой спросил Сергей Владимирович. Но безумие не покидало его лица — он точно сошёл с ума.
— Вы меня убьёте? — решила я застать его врасплох.
— Нет, конечно. Ты мне нужна, — сделав паузу, продолжил он. — Для очень важного дела.
— Но вы меня не собираетесь отпускать, да? — спросила я прямо, резко встав с кровати и приблизившись к решётке.
— Нет, ты правильно поняла, — он чуть отшатнулся от решётки. — Не переживай, тебя никто не ищет. Прошёл слух, что ты сбежала от проблем — лучше и не придумаешь.
— Тогда, если я обречена, я хочу знать, что со мной будет? Отвечайте! — прокричала я. И это ему явно не понравилось, он плохо переносил крик.
— Успокойся, я скажу, но всему своё время, — попытался снизить градус напряжения, сказал он и, резко приблизившись к решётке, коснулся моего лица рукой.
— Потому что я похожа на неё? — резко отпрянув от него, я попыталась бить в самую цель – та девушка, которая погибла в аварии.
— Ты не она, — с тоской сказал он. — Но ты похожа на неё больше всех, поэтому тебя ждёт другая судьба.
— Почему вы решаете за меня? Кто вам дал право распоряжаться моей судьбой? — гневно прокричала я.
— А тебе к этому не привыкать, да? Хоть ты и сопротивляешься… Вспомни записку: может, я не злодей, а герой? — почти нежно сказал он. От его тона меня затошнило.
— Герой? Вот это самомнение, рыцарь, блин, — села я на кровать в знак того, что разговор окончен.
— А разве не так? Тебе не придётся выходить замуж за того, кого заставляют. Если ты вернёшься, тебя всё равно вынудят. У вас, сказочно богатых, так принято. Я спас тебя от глупостей первой любви. Тебе не придётся плакать и прощаться с Максимом. Смотри, я реально герой, — разложил он всё по полочкам.