Страница 27 из 39
«Стоп. Может, я всё‑таки накрутила себя?» Мне срочно нужно было поделиться своими догадками с девочками, но в коридоре почти никого не было. Я подумала найти Артёма и рассказать ему, но пятикурсники мне тоже не попадались, как назло.
Я зашла в туалет и умылась холодной водой, чтобы немного успокоиться. Мне никогда ещё не было так страшно. Страх сковал всё моё тело и вышел на передний план, отключив все остальные чувства.
Пытаясь себя успокоить, я придумала различные версии — вплоть до того, что это девочки подсунули мне записку, чтобы подшутить, а все перемены в поведении Сергея Владимировича мне показались. Побочный эффект похмелья и личных эмоциональных переживаний… Или я всё‑таки права?
Я попыталась разложить все факты: записка попала ко мне на генетике — это факт, но не факт, что её подложил мне Сергей Владимирович. Факт, что он был подходящего роста, и факт, что он работал здесь уже 10 лет, но не факт, что 15: такой информации мы не нашли. Но всё равно слишком много фактов за то, что именно он мой преследователь.
И тут мне пришла идея: как‑то Сергей Владимирович говорил, что он часто работает в своей лаборатории в подвале. Сейчас он наверняка на занятии у другого курса, а если я попаду в лабораторию, то смогу что‑нибудь о нём узнать. Вряд ли он, конечно, хранит там улики, если это он — похититель девушек, но, возможно, я найду там ответы.
Идея казалась мне очень плохой. Я чувствовала себя героиней плохого ужастика: если в подвале нет света, именно туда мне и надо. Но это реально помогло бы мне разобраться в моих подозрениях, тем более это безопасно, если Сергей Владимирович сейчас на занятии — надо только в этом убедиться.
Выйдя из туалета, я прошла в обратном направлении. Двери в класс были прозрачными, что было мне очень на руку. Сергей Владимирович вёл урок у первого курса, он был очень увлечён своей лекцией, так что я смогла пробежать мимо его двери и убедиться, что он за мной не пойдёт — если он вдруг всё‑таки похититель.
Мне удалось незамеченной спуститься по лестнице в подвал. Обойдя весь первый ярус, я не нашла лаборатории по генетике, и к тому же все двери были закрыты. Спустившись на самый нижний ярус, я блуждала очень долго по длинному коридору, пока не наткнулась на дверь с пометкой «МСВ» — инициалы подходили: это лаборатория Сергея Владимировича.
Странно, что он говорит, что часто здесь работает: на этом ярусе было очень грязно воздух был настолько затхлым что каждый вздох давался с трудом. На весь ярус была одна лампочка, и её света едва хватало, чтобы прочитать информацию на двери. Было ощущение, что сюда вообще никто никогда не спускается. И здесь было значительно холоднее.
Я уже хотела было уйти, но желание разобраться взяло верх, и я потянула дверную ручку вниз. Подсознательно я надеялась, что она, как и бесчисленное количество ручек в подвале, мне не поддастся и я вернусь наверх, но дверь открылась. Упрямый разум кричал мне уходить, не пересекать порога, но любопытство, как известно, сгубило кошку.
В лаборатории было темно, но, поискав на стене выключатель, я зажгла свет. Дверь я решила не закрывать — на всякий случай. Помещение было небольшим и выглядело как самая настоящая лаборатория: микроскоп, сосуды, пробирки, электроплитка, в углу — небольшая раковина, под ней — жёлтый мешок с надписью «Медицинские отходы». У противоположной стены стояли компьютер и принтер, книги, разные справочники — ничего необычного.
Собираясь уже уходить, я ещё раз осмотрела комнату. Ничего необычного, кроме странного плаката у стены: на нём был изображён человек и подписаны мышцы. Ну вот, он смотрелся здесь совсем нелогично. Я подошла к нему и, заглянув за него, нашла скрытую в стене дверь. И вот здесь, совершенно точно, надо было развернуться и бежать, но, конечно же, я сделала по‑другому. Слегка толкнув дверь от себя, я вздрогнула, когда она легко мне поддалась и открылась.
За дверью сразу же начиналась тускло освещённая лестница. Я однозначно взяла бы главный приз по безрассудству и глупости, потому что я спустилась по ней и оказалась в большом помещении с несколькими дверьми. За первой дверью стояло гинекологическое кресло и аппарат УЗИ, за второй была небольшая спальня и стол, на котором я смогла найти то, что искала.
Это были разные блокноты, исписанные генетическими задачками, и досье на меня, больше похожее на медицинскую карту. А на стене — вырезка из газеты: «Молодая женщина и её сын погибли в страшной аварии», — гласил заголовок. Газета была старая, но самое страшное то, что в ней была фотография погибшей женщины, которая была абсолютной моей копией.
Но я не успела даже испугаться и что‑то осознать, потому что почувствовала, как кто-то прижал меня крепкой мужской рукой к твёрдому торсу, а второй рукой накрыл мой нос и рот. Я сделала последний вздох, и в нос мне ударил сладковатый запах, а потом всё исчезло, и я отключилась.