Страница 50 из 59
Глава 36
Квартира встречает нас гробовой тишиной, которую никто не решается разрушить. Я молча ухожу в душ, чтобы не сорваться на Рору. Она не виновата, что так сильно любит первого мужа. Чувства невозможно взять под контроль – по себе знаю. Это бесит и уничтожает одновременно.
Я уже сам как ходячий труп. Агрессивный и озлобленный на весь мир.
Чтобы остыть, включаю холодную воду на максимум, жду, пока стечет, небрежно срываю с себя одежду и ступаю под ледяные струи, которые иглами вонзаются в кожу.
Ни черта не помогает! Ревность сжигает меня изнутри.
– Проклятье! – выплевываю сквозь стиснутые зубы и бью кулаком по стенке.
Чтоб ты там в гробу перевернулся, Макаров! Отдай мне ее! Все равно не заберешь на тот свет.
Но все бесполезно…
Сквозь шум воды и собственное судорожное дыхание я не слышу, как открывается дверь и ко мне бесшумно крадется Рора. Дергаюсь, когда она, обнаженная и теплая, прижимается ко мне со спины, уткнувшись лбом во впадину между лопатками.
– Мирон, прости меня, – судорожно нашептывает, хаотично покрывая мои старые шрамы поцелуями. Жаль, внутренние так не залечить. Не оборачиваюсь, тяжело дыша, но переключаю кран на теплую воду, чтобы жена не замерзла. – Я очень боялась тебя потерять.
– Меня? – поворачиваю голову в сторону, но не встречаюсь с ней взглядами. Смотрю в пустоту. – Или его?
– Тебя.
Рора тянет меня за плечо, заставляя развернуться к ней лицом, и я поддаюсь.
Какая же она красивая, господи! Капли воды стекают по идеальному телу, ласкают высокую грудь, гладят животик, забираются между бедер, а я даже это к ней ревную и хочу все смахнуть. Точно свихнулся.
– Я понимаю твой гнев, Мирон, – жарко шепчет она мне в губы, порывисто обхватив щеки руками. – Я ожидала такой реакции, поэтому ничего не сказала. Для меня ваше сходство больше не имеет значения.
– Значит, раньше имело?
– Глупо это отрицать, – признается свободно, при этом смело смотрит мне в глаза. В самое нутро пролезает, стараясь достучаться. – Представь, что со мной было, когда я впервые увидела тебя на операционном столе.
– Поэтому так долго отталкивала?
– Да, – летит незамедлительно и искренне.
Она полностью обнажается передо мной: не только телом, но и душой.
– Зачем согласилась в итоге? Надавил? – хмурюсь, злясь на самого себя. – Сломал я тебя, красивая?
– Не думаю, что это правильное определение всего, что произошло между нами, – медленно проговаривает, пытаясь разобраться в себе. Мне нравится ее честность, даже когда она причиняет адскую боль. Подняв на меня уверенный, серьёзный взгляд, Рора четко выдает по слогам: – Я захотела жить дальше.
– Это ненор–рмально, – рычу, сталкиваясь с ней лбами. Выдерживаю пару секунд, отшатываюсь, упираясь лопатками в стеклянную дверцу. В тесной душевой увеличить расстояние не получается. – Ты же по–прежнему с ним, а не со мной.
– Неправда…
– Тогда на хрена тебе это?
Не выдержав, я срываю долбаное кольцо с ее шеи. Цепочка полосует по нежной коже, оставляя яркий розовый след. Свежая, подлая царапина отрезвляет меня, и я припадаю к ней губами, зализывая ранку, как зверь.
– Прости, родная, – лихорадочно выдыхаю, бросив ненавистное украшение на поддон.
Легче не стало. ОН всегда будет между нами.
– Дай нам шанс, – умоляет Рора, обнимая меня за шею. Открывается мне, всхлипывает. – Помнишь, ты просил меня об этом в палате госпиталя?
– Ты тогда ответила мне: «Нет»….
– Мирон, пожалуйста…
– …а я вернулся, чтобы бороться за нас, – продолжаю, приподняв пальцем ее подбородок. – Неужели ты думаешь, что я сейчас отступлю?
Она становится на цыпочки и целует меня. Мягко, нежно. С любовью?
Я подхватываю Рору под бедра, вынуждая обвить меня ногами, и с животным нажимом впечатываю ее в стенку. Она отзывается звонким вскриком, от неожиданности вцепившись ногтями в мои плечи, но принимает меня полностью.
Наступаю на кольцо и игнорирую, когда оно коварно впивается мне в ногу. К дьяволу!
Моя она! Только моя!
С ней всегда гармонично, как будто мы вечность вместе.
Чертовы Инь и Янь. Друг без друга не существуем.
– У нас с тобой будет сын, – возвращаю ее же условие, бешено толкаясь. – Он спасет нашу семью. И заставит тебя забыть его.
Я не выпускаю жену из рук, ни на миг не ослабляя хватки и рискуя удушить ее в объятиях. Хрупкое тело откликается на каждое мое движение, покрывается мурашками, дрожит и извивается. В такие моменты мне кажется, что она и правда моя. И в печали, и в радости. Пока смерть не разлучит нас.
– Ты мне очень нужен, – протяжно стонет Рора, судорожно сжимаясь и подходя к пику.
Я хочу ей верить. Потому что без нее не выживу.
Но на задворках сознания бьется темная, неприятная мысль: "Я?... Или он?"