Страница 1 из 59
Пролог
Аврора
– Твой муж опять крупный перевод на север сделал. Не думаешь, что у него там другая семья?
Я легко усмехаюсь, не отрываясь от истории болезни. Перо ручки плавно скользит по бумаге, заполняя нужные графы и не останавливаясь ни на секунду. Слова подруги, сидящей напротив, меня не трогают. И не потому что я равнодушна к мужу, нет! Просто у меня нет причин сомневаться в нем. Не для того он столько времени меня добивался, чтобы в итоге изменить и так глупо подставиться.
– Мирон полжизни служил там, – спокойно отвечаю, мельком покосившись на круглые настенные часы. – Мало ли, кому он отправляет деньги – сослуживцам, друзьям…
– Внебрачному ребёнку? – бесцеремонно предполагает она. На мгновение схлестываемся взглядами, после чего я невозмутимо возвращаюсь к работе. – Странно, что он тебе ничего об этом не говорит. Ты ведь жена – и должна быть в курсе, куда уходит ваш семейный бюджет.
– Наша личная жизнь тебя не касается, Женя, – строго чеканю. – Ты только за этим пришла? Если хочешь посплетничать, то у меня совершенно нет на это ни сил, ни желания – дежурство тяжелое выдалось.
Перо скрипит и ускоряется словно против моей воли, рука едва уловимо дергается, делая и без того неразборчивый врачебный почерк практически нечитаемым. Я ставлю размашистую подпись в углу листа, откидываю ручку и захлопываю историю. Взглянув на время, тут же беру следующую и пытаюсь на ней сосредоточиться.
– Я по работе, Аврора Владиславовна, – официально обращается ко мне Женя, всем своим видом показывая, что обиделась. Я игнорирую ее детские попытки привлечь к себе внимание. Вздохнув, она кладет папку на стол. – Принесла медицинские документы нашего лейтенанта Баканова, которого вчера к тебе с острым аппендицитом направили. Начальник штаба интересуется, как он? – хихикнув, добавляет едким шепотом: – За свой жирный зад переживает.
– Прооперировали, состояние стабильное. Полный отчет передам в штаб вместе с выпиской.
– Вот и чудненько, – нервно улыбается она, но не уходит. – Может, кофейку с коньячком бахнем? Как раньше? – подмигивает мне, пытаясь помириться.
– Я не пью, давление шалит, – негромко роняю, склонившись над очередной историей.
– Да? Жаль… Всему виной твои бессонные смены.
Я стараюсь избегать зрительного контакта с Женей и лишних вопросов. На самом деле, причина другая. Мы с Мироном планируем беременность. Давно. С первого дня нашего брака.
Это было моим условием: он предложил мне руку и сердце, а я попросила ребёнка. Похожего на него…
Но у нас ничего не получается. Как будто кто–то там, наверху, против…
– Пока ты тут ночами зашиваешься, муж предоставлен сам себе, – как бы невзначай лепечет Женя.
– Хватит! – не выдержав, бью ладонью по столу. – Я ему доверяю, как себе.
– Ему? Или памяти Славы? – хлестко выплевывает она, без анестезии вскрывая старые нарывы. – Если Громов похож на твоего покойного мужа, то это не значит, что в душе он такой же. Внешность обманчива.
За ребрами будто орудует тупой нож. Воспоминания накатывают внезапно, и я захлебываюсь в них.
Раньше я боялась оставаться в квартире, где все напоминало о Славе. Я брала больше дежурств, чтобы сбежать от боли и заполнить дыру в груди чем–то важным и полезным. Я пряталась в стенах госпиталя, забывалась, спасая пациентов в операционной, отдавала всю себя профессии, потому что у меня больше ничего не осталось, а сейчас я, наоборот, спешу домой. Все благодаря Мирону. Мужчине, который меня любит и ждёт. С которым моя жизнь вновь обрела смысл.
Я была уверена, что больше никогда не выйду замуж, но он убедил меня сдаться. По сей день я не пожалела о своей капитуляции.
– Не вмешивайся, мы сами разберемся. И прекрати следить за МОИМ мужем, – рявкаю с несвойственными мне собственническими нотками.
– Да я совершенно случайно! У меня же сестра в банке работает, я зашла к ней, а там он...
– Ты в штаб не опоздаешь? – красноречиво указываю на дверь. – Смотри, потеряешь свое место в медслужбе, а госпиталь у нас уже укомплектован.
– Сплюнь! Я к вам обратно не хочу. В штабе с мальчиками гораздо лучше и спокойнее, чем здесь по локоть в крови, – передергивает плечами, а я лишь снисходительно усмехаюсь.
– Каждому свое, Женя. Мое призвание – людей спасать, и крови я не боюсь.
– Ну да, ты и мужа себе в больничке отхватила, – звучит с толикой зависти. – Прооперировала его, выходила и женила. Не отходя от койки, так сказать.
– Что за намеки?
– Я без задней мысли, – мило улыбается она, сглаживая углы.
Поправляет помаду в уголках губ, наносит на запястья и шею невыносимо приторные духи, от которых меня мутит, крутится перед небольшим зеркалом у шкафа, рассматривая себя, и удовлетворенно кивает.
Я исподлобья слежу за подругой, никак не комментируя ее манипуляции. Сто лет знакомы – и она всегда заботилась о своей внешности. Эффектная брюнетка с кукольным лицом и ногами от ушей. Сильный пол падкий на таких. Странно, что, работая в окружении мужчин, она до сих пор не вышла замуж. И опасно… для нашей молодой семьи.
– Кстати, твоему привет передать? Все равно буду пробегать мимо его кабинета, – вдруг предлагает Женя, демонстративно приглаживая форму на груди.
– Не надо, мы с Мироном созвонимся, – хмуро бросаю.
Ревную? Может быть…
Я запуталась. Причем ещё в тот день, когда ответила: «Да».
– Как скажешь, – пожимает она плечами, выпорхнув из ординаторской под стук собственных каблуков.
Дверь хлопает, ручка вылетает из моих пальцев и падает на пол. Наступаю на нее ногой, безжалостно ломаю и размазываю под подошвой медицинских кроксов.
Злюсь? Безумно!
Зачем она вообще приходила? Внесла смуту, разбередила зажившие раны – и как ни в чем не бывало сбежала.
«Твоя подруга не выглядит надежным человеком. Ты уверена в ней?», – вспоминаю аккуратное предостережение Мирона, которое восприняла тогда как профдеформацию. Бывший разведчик, он в каждом видит врага.
– За работу! – приказываю сама себе. И достаю новую ручку взамен истерзанной на нервах.
Лихорадочно расстегиваю пару пуговиц на медицинском халате, едва не вырвав их с нитками, и двигаюсь вместе с креслом к столу. Наклоняю голову над бумагами, а когда спустя время поднимаю ее – за окнами сгущаются сумерки.
– Черт! Засиделась.