Подари мне сына! Присяга на верность [Первая часть

Глава 26

Аврора с легкой настороженностью рассматривает элитную высотку, возле которой мы останавливаемся. Немой вопрос застывает на ее напряженно поджатых губах, но она не спешит его озвучить – молча замирает в ожидании моих дальнейших действий.

Я глушу двигатель, некоторое время с нежностью изучаю ее красивый благородный профиль, на который падает желтый свет фонарей, жадно вдыхаю сладко–горький аромат желанного женского тела с примесями медицинских препаратов.

Я хочу видеть ее рядом до конца дней.

В своей машине. В своем доме. В своей жизни.

– Думаешь, я пригласил тебя к себе домой? – спрашиваю открыто, и она поворачивается ко мне. В светло–голубых глазах ни намека на страх – лишь тщетные попытки разгадать меня. – Как бы сильно мне этого ни хотелось, я не настолько бестактный и наглый, чтобы в первое же свидание тащить тебя в постель. Но да, в прошлом месяце я действительно купил квартиру в этом жилом комплексе и сейчас привожу ее в порядок. Для нас с тобой, – добавляю хрипло.

– Ты настолько уверен, что я соглашусь? – выгибает бровь.

Я подаюсь вперед, кончиками пальцев касаюсь ее щеки. Она не сопротивляется, я не наглею. Так и застываем на расстоянии одного выдоха, неотрывно глядя друг другу в глаза.

– Нет, наоборот, я готов к отказу, – спокойно говорю то, что думаю. – Но это не значит, что я отступлю. Ты нужна мне. С первого дня в госпитале я не скрываю, как к тебе отношусь, Рора, так что тебе нечего бояться.

– С чего ты взял, что я боюсь тебя?

– А саму себя?

Наши голоса срываются в шепот. Мы соприкасаемся лбами. Она прикрывает глаза, затаив дыхание, я веду носом по ее скуле, наклоняюсь к приоткрытым губам. Но не целую. Не потому что не хочу, а потому… что не смогу заставить себя остановиться.

Невесомо коснувшись родинки над губой, я отстраняюсь и выхожу из машины. Открываю пассажирскую дверь, протягиваю Авроре ладонь. Она смотрит на меня несколько расфокусировано, как чумная. Словно видит во мне родного, любимого человека – и пытается отогнать галлюцинацию. Встрепенувшись, ступает на брусчатку, но пошатывается, когда ее тонкий каблучок застревает в зазоре между камнями. Злится на собственную неуклюжесть, и я понимаю, что был прав: Рора впервые за долгое время разрешила себе сбросить траур и нарядиться. Для меня.

Обхватив осиную талию руками, я окидываю долгим взглядом точеную фигуру, о которой грезил ночами. Ласково, без похоти, а скорее, с восхищением рассматриваю ее с ног до головы. Изящные бежевые туфли на аккуратных ступнях, что наверняка завтра отзовутся мозолями, ровные ноги с острыми коленками едва заметно, как вторая кожа, покрывает ненавязчивая сеточка капрона телесного цвета, округлые бедра обтягивает подол сдержанного платья, которое невероятно идет этой строгой даме, на хрупкие плечи накинут светлый пиджак. Аврора женственна и уязвима как никогда. Без единого черного пятна.

На шее, в приличном декольте, поверх ненавистного мне кольца лежит украшение, которое я оставил ей в день выписки. Значит, всё–таки сохранила…

И надела. Тоже для меня.

– Что–то не так, Мирон? – уточняет Аврора, смутившись моего внимания.

Я ухмыляюсь, подцепляю пальцами золотой кулон с переливающимся камнем внутри, поднимаю его на ладони к тусклому свету, так что сияние становится живым и ярким.

– Я рад, что ты всё–таки приняла мой подарок. И надела его сегодня.

– Если честно, поначалу я хотела вернуть его тебе. Все это время держала пакет в шкафчике на работе и не заглядывала в него. Впервые открыла этим утром. Спасибо, мне…. – шумно сглатывает она, нервничая, как неискушенная девчонка, – правда понравилось.

– Это лабрадорит – драгоценный камень с северным сиянием внутри, – негромко вещаю, не сводя с неё глаз. – Оберег разумных, вдумчивых людей, которые здраво оценивают риски прежде, чем принять решение.

– Откуда такие познания? – шепчет Рора, проявляя легкий трепет.

– Консультант на сайте от души по ушам проехалась, лишь бы я хоть что–нибудь заказал, – глухо посмеиваюсь я, осознав, что долго не смогу держать маску романтика. Да и не хочется строить из себя того, кем я не являюсь. Если она когда–нибудь полюбит меня, то настоящего, иначе нет смысла. – Для меня же решающим моментом стало то, что этот камень считается сверкающим обломком Авроры Бореалис. Мне кажется, тебе идет.

Я возвращаю кулон в ложбинку, тыльной стороной ладони провожу по приподнимающейся в такт частому дыханию груди. Рваный, неравнодушный вздох ласкает слух.

– Спасибо, Мирон.

Аврора прячет взгляд, на секунду засомневавшись. Пытается сделать шаг назад, однако я не отпускаю. Притягиваю ее к себе, крепко взяв за плечи. Она обхватывает мои запястья маленькими ладонями, на правой – то самое кольцо, которое она отвергла в палате, но взяла… после моего отъезда. Взгляд цепляется за него, и кривая, самодовольная улыбка приклеивается к моим губам.

– Ты прекрасно выглядишь. Не только сегодня – всегда. Независимо от того, что на тебе надето и есть ли макияж, – серьёзно и строго убеждаю ее, наклонившись так близко, что наши губы почти касаются. – Мне нравится, что ты наконец–то разрешила себе жить. Я помогу тебе, если позволишь.

– Это говорит мне человек, который постоянно рискует собой и в грош не ставит собственную жизнь? – с вызовом и укором парирует она, как будто ассоциирует меня со своим мужем, так и не вернувшимся к ней со службы.

Но я не он, черт возьми! Я здесь! Я рядом!

Стараюсь не думать о том, против кого обращен этот беспомощный гнев, чтобы не будить в себе ядовитую ревность. Если я хочу быть с этой женщиной, я должен принимать ее прошлое, как бы ни было больно и сложно.

А я хочу… И добьюсь.

– Ты права, – мягко соглашаюсь, заглушив шторм в груди. – Значит, будем учиться жить вместе. Идем. Начнем с малого.

– Куда мы?

– К звездам, моя Аврора, – усмехаюсь и беру ее за руку, увлекая за собой.

* * *

Музыка – Женя Трофимов "Привет"