Страница 25 из 59
Глава 17
Мазнув губами по моей щеке, Антон откидывается на спинку кресла, быстро и незаметно для меня набирает какой–то текст в телефоне. Не обронив больше ни слова, трогается с места.
На протяжении всего пути я поглядываю на его напряженный профиль. Понимаю, что поступила опрометчиво, согласившись на отношения. Это был какой–то порыв отчаяния. Психологический надлом. Попытка выбросить Мирона из головы, заменить его кем–то, кого я априори никогда не полюблю, а значит, не предам мужа.
Наверное, пора признаться самой себе, что ничего у меня не получится.
– Мне нужно сейчас отъехать по делам, – прохладно сообщает Агапов, когда мы останавливаемся напротив закрытых металлических ворот КПП. – Позвонишь, когда освободишься? Я тебя заберу.
– Не стоит беспокоиться, я сама доберусь.
Я собираюсь открыть дверь, но она не поддается. Выжидающе поворачиваюсь к Антону. Он ленивым движением нажимает на кнопку, разблокировав замки, а потом берет меня за руку, поглаживая пальцами кожу, подносит ладонь к лицу.
– Тогда до завтра, Аврора, – многообещающе рокочет, касаясь губами запястья. Пульс не реагирует, наоборот, замедляется, будто мое тело замерзает рядом с ним. – Ты не забыла про наше свидание? Я заказал столик в ресторане. С нетерпением жду этой встречи.
– До свидания, Антон Дмитриевич, – прощаюсь официально, выдернув кисть из его вязкой хватки.
Не оборачиваясь, выхожу из машины и направляюсь к КПП. Здороваюсь с лейтенантом на посту, он проверяет мои документы, после чего сопровождает к начальнику штаба.
Адмирал в кабинете не один, и мне приходится подождать в коридоре. С каждой секундой промедления нервное напряжение усиливается, а решимость тает. Тонкая струна натягивается в груди до предела, и я начинаю сомневаться в себе. Нет, не в собственном профессионализме и правильности выбора, а в том, станут ли меня слушать. Смогу ли я быть достаточно убедительной, чтобы руководство мне поверило?
Нужна ли ему моя правда?
Опираюсь спиной о холодную стену, прикрываю глаза, судорожно пытаясь перевести дыхание. Сквозь гул в ушах невольно прислушиваюсь к звукам за дверью. И замираю…
– Я очень рад, что такие люди будут в моей команде, – доброжелательно смеётся начальник штаба. – Если готовы, майор Громов, можете приступать к службе с завтрашнего дня.
– Так точно, товарищ адмирал, – сухо и твердо летит в ответ, а я без труда узнаю этот жесткий голос с не проходящей хрипотцой. Мне становится ясно, что имела в виду Женя и о чем хотела со мной посекретничать. Но для меня это табу.
Значит, Мирон перевелся в Питер. Не понимаю, как реагировать на это. И только сердце предательски барабанит по ребрам. В такт приближающимся шагам.
Дверь резко распахивается, едва не зацепив меня ребром. Чудом успеваю отклониться, и на мое плечо тут же опускается мужская ладонь, бережно придерживая. В месте нашего соприкосновения проносится разряд тока. Встряхивает беспощадно.
– Прошу прощения, я вас не ушиб? – вежливо шелестит над макушкой, и я запрокидываю голову. – Аврора….
В строгом кителе, сидящем на нем как влитой, с идеальной военной выправкой и решительным блеском в глазах Мирон выглядит свежим, крепким и непробиваемым, как скала. И только шрамы на гладко выбритом лице напоминают о его уязвимости.
Он слегка улыбается, дергая одним уголком губ, ведет ладонью вниз по плечу, берет меня за руку, сплетает наши пальцы, неосознанно стирая следы другого мужчины, о котором я даже думать сейчас не могу. Вот так просто, ничего не говоря, заявляет свои права. Как будто приехал исключительно ради меня, а я должна была его дождаться, как верная жена на берегу.
Напитавшись нашим хрупким физическим контактом, я нехотя высвобождаю кисть.
– Здравствуйте, Мирон, – произношу ровным, строгим тоном, чтобы не нарушать субординацию. И не сойти с ума от накативших эмоций. – Я в порядке. Вижу, вы тоже, что не может не радовать меня, – и поспешно добавляю: – как вашего врача.
Громов медлит, не разрывая нашей зрительной сцепки. Не пропускает меня в кабинет, но и не трогает. Словно размышляет, можно ли похитить меня из–под носа у своего руководства.
– Аврора Владиславовна, проходите, пожалуйста, – доносится строгий приказ адмирала. – Я вас жду.
Мирон настороженно следит за моей реакцией, вопросительно выгибает бровь, и несколько секунд мы общаемся без слов, понимая друг друга на уровне чувств. Он будто видит меня насквозь, ловит каждую эмоцию, замечает слабую дрожь. Заслоняет своим мощным телом, пытаясь оградить от всего мира. В его жестком, проницательном взгляде столько поддержки и заботы, сколько я и близко не получила от красноречивого Агапова, который обещал меня прикрыть.
Это придает мне сил и смелости. Сейчас я по–настоящему уверена в себе и в том, что я делаю. Я пойду до конца, чего бы мне это ни стоило.
– Спасибо, – порывисто выдыхаю, мягко и искренне улыбнувшись Громову в знак того, что теперь точно все будет хорошо. Я справлюсь. Отчасти благодаря ему. – Всего доброго, – роняю срывающимся шепотом, протискиваясь мимо него в кабинет.
Он провожает меня долгим взглядом, который я чувствую каждой клеточкой тела, всеми фибрами души. Но почему–то не прощается со мной.