Страница 24 из 59
Живое олицетворение надежности, но почему–то за его широкой спиной мне не хочется спрятаться, как за щитом. Я не чувствую себя с ним в безопасности, хотя должна бы, учитывая, как много он сделал для меня за годы нашей совместной работы, и особенно в последнее время. Агапов не раз прикрывал меня перед высшим руководством, подставлял свое крепкое плечо в самые тяжелые моменты, несмотря на то что я отвергала его снова и снова.
Несколько дней назад я дала ему шанс… Я переступила через себя и согласилась сходить на свидание. Но чем ближе назначенная дата, тем сильнее желание извиниться, отменить встречу и закрыться в своей раковине.
– Все в порядке, Аврора?
Агапов аккуратно берет меня за локоть, провожая к пассажирскому месту. Слишком близко наклоняется к уху, так что я слышу его тяжелое дыхание. Он нервничает, и его тревога передается мне.
– Ты напряжен, – внимательно смотрю ему в лицо, а он избегает прямого зрительного контакта, уставившись на внушительную папку, край которой торчит из моей сумки. – Что–то случилось?
Антон молча устраивает меня в теплом, пахнущем дорогим парфюмом салоне, садится за руль, автоматически поднимает все стекла и закрывает замки, чтобы нас не подслушали.
– Я могу ознакомиться с твоим врачебным заключением, прежде чем ты покажешь его адмиралу?
Казалось бы, нет ничего предосудительного в просьбе начальника госпиталя, но моя интуиция срабатывает без осечек. По бегающим глазам всегда спокойного, уравновешенного Агапова я понимаю, что кто–то поручил ему замять это дело. Значит, придется надавить на меня. Однако когда речь идет о пациентах, которых я выдрала из лап смерти, я превращаюсь в цербера.
– Это официальный запрос, Антон Дмитриевич? – перехожу на вы, с вызовом вздернув подбородок. Крепче прижимаю сумку к себе, защищая правду, которая кому–то неудобна.
– Разумеется, нет, – хмурится он, недовольный моим отказом. Подается ближе ко мне, укладывая руку на спинку моего кресла, подхватывает пальцами выбившиеся из тугой прически пряди, перебирает их, как антистресс. – Аврора, послушай. Когда произошел этот инцидент, в штабе дежурил мой давний знакомый, офицер с многолетним опытом и влиянием, который…
– Ты предлагаешь мне утаить информацию от адмирала? Чтобы прикрыть задницу твоего дружка, из–за преступной халатности которого чуть не угробили военнослужащего? – выпаливаю смело и отчаянно, не выбирая выражений. В груди клокочет от обиды и несправедливости, гнев разливается по венам, вспенивая кровь. – Парня жестоко избили, Антон, и я этого просто так не оставлю, – тычу пальцем ему в грудь. – Это преступление, а значит, все виновные должны быть привлечены к ответственности.
– Ты всегда была принципиальной, этим меня и привлекла, – неоднозначно ухмыляется он, перехватывая мою руку. В прищуренных глазах плещется гремучий коктейль из неодобрения, разочарования и.… похоти. Последнее неуместно, но мужчины так устроены, что инстинкты у них на первом месте. Меня же волнует только долг.
– Да, и ты знаешь, что мне нет смысла угрожать, – шиплю ему в губы, не чувствуя ничего, кроме первобытной ярости. – На меня невозможно воздействовать, потому что мне нечего терять в этом гребаном мире.
– Остынь, Аврора, я тебе не враг, – гипнотизирующе нашептывает он, заключив мое лицо в ладони. – Наоборот, я ищу способы решить проблему мирным путем, без вреда тебе и твоей карьере.
– Парень, который сейчас у меня в госпитале, между прочим, ровесник твоего сына, – стараюсь достучаться до него, взывая к отцовским чувствам. – Как бы ты поступил, если бы с ним произошло подобное?
– Ты права, – покорно кивает, отпуская меня. – Прости. Делай то, что считаешь нужным, а я всегда буду на твоей стороне. Ты можешь мне доверять.