Страница 20 из 59
Глава 14
Мирон
Сегодня меня выписывают, но особой радости этот факт не доставляет. Госпиталь – единственное место, где я могу быть с Авророй, и я не готов ее терять. Поэтому терпеливо жду, как часовой на посту.
Отутюженная до скрипа рубашка натирает свежие шрамы на груди, ремень новых брюк жестко впивается в ноющий живот. Немного непривычно после полевой формы, но я игнорирую дискомфорт. Не отворачиваясь от окна, запускаю руку за шиворот и срываю с пиджака забытую этикетку. Смотрю на пустой больничный двор, мельком улавливая в идеально чистом стекле свое отражение.
Здесь я другой человек. Правда, с метками «оттуда».
С обратной стороны мира, на передовой, мне плевать на свой внешний вид – там важнее защита и функциональность, чтобы выполнять боевые задачи и постараться не сдохнуть раньше срока. Однако на гражданке все иначе. Сознание меняется как по щелчку. Заскорузлый вояка превращается в простого мужика, который дышит полной грудью и включает эмоции.
Передышка до следующего вызова.
Я всегда четко разделял службу и мирную жизнь, будто у меня раздвоение личности. Мне так легче не сойти с ума. Но впервые противоположные реальности соединились в одной точке – в военном госпитале. Здесь не ад и не рай. Чистилище, где я жду, куда меня дальше распределят высшие силы.
При этом чувствую себя на редкость живым. Благодаря ей…
Узнав о выписке, я попросил Артема, который раньше меня «вышел на волю», привезти мне нормальную одежду, ведь я поступил практически без ничего, телефон, некоторые вещи.
И кое–что ещё. Для нее…
– Выписка готова. Я решила лично принести вам документы, – щебечет за спиной медсестра Женька, и меня передергивает.
– Не стоило утруждаться, – произношу, не оборачиваясь. Засунув руки в карманы брюк, сжимаю их в кулаки. – Когда будет Аврора Владиславовна?
– Сегодня у неё дежурство, но она не планировала к вам заходить. Хотите, чтобы я ей что–то передала?
Женька без спроса подходит к моей тумбочке, горящим, любопытным взглядом впивается в подарочный пакет, замечает бархатную коробочку за ним – и нагло протягивает к ней свои загребущие руки.
– Нет. Я сам. Свободна! – рявкаю грубо. – Я ее дождусь.
Дверь захлопывается за спиной, в палате воцаряется благодатная тишина. Сделав вдох, я расстегиваю верхнюю пуговицу рубашки. Выдыхаю. По–прежнему слежу за двором.
Но ее все нет… Как не было вчера. И ещё несколько дней назад.
Я не видел Аврору после той ночи и нашего поцелуя. Все эти дни сижу в четырех стенах один, как в заточении, извелся от тоски, а она специально перекроила свой график и взяла несколько выходных. Надеюсь, не для того, чтобы, провести их с начальником госпиталя, который встречал ее с цветами.
Да, я в тот же день выяснил, кто он. Полковник Агапов. Напрягаться не пришлось – Женька проболталась. Как только будет возможность, я сделаю запросы во все структуры и пробью его полное досье. Благо, связи позволяют.
Я должен понимать, с кем имею дело. Если против мертвого не попрешь и ревновать к праху глупо, то живых мужиков я рядом с моей женщиной не потерплю.
Моя, да. Она у меня под кожей. Засела пулей в сердце.
Я никогда не думал о семье. С моей профессией это нечто за гранью фантастики. Я привык жить здесь и сейчас, потому что «завтра» у меня может не быть. Редкая жена вынесет такого мужа.
Но Аврора не такая, как все. Она застряла вместе со мной в чистилище. Слишком много видела, чтобы спокойно и без оглядки обитать в раю, но в то же время слишком чистая и светлая, чтобы попасть в ад. Мы встретились на перепутье миров, и это неспроста. Нас свела судьба.
Она не испугается моих демонов. Я же буду любить ее как в первый и последний раз. Если позволит…
Телефон оживает, и я жалею, что вставил сим–карту. Не спешу брать трубку, заторможено впитывая вибрацию, и не свожу глаз с улицы. Мне бы ещё хоть несколько минут тишины. Но звонок повторяется.
– Майор Громов слушает, – отлетает от зубов.
– Папа сказал, тебя выписывают, – доносится тихий женский голос, и я невольно улыбаюсь. – Когда вернешься?
– Привет, Марина, – расслабляюсь, узнав командирскую дочь. – Сегодня ночью вылетаю. Как доберусь, первым делом заеду к Никанору Павловичу.
– М–м, очень ждем, – вздыхает она, после чего переходит на заговорщический шепот: – Я звоню, чтобы тебя предупредить. Будь осторожнее.
– Что стряслось? – хмурюсь.
– Я случайно подслушала, как отец с главным штабом по телефону говорил. Всех участников операции допрашивают, и тебя ждут на разбирательство. У высшего военного командования появились какие–то сомнения...
– В жопу их пусть себе засунут, – выпаливаю зло. Мы с ребятами отработали четко, но попали в засаду, причем сдал наши координаты кто–то из своих. Пусть там наверху лучше утечкой займутся, чем штаны в креслах протирают, пока мы рискуем собой на передовой. Раздражает сама ситуация, однако Марина не виновата и на ней не следует срываться, поэтому я беру себя в руки. – Прости за резкость. Мне скрывать нечего, за все отвечу.
– Ох, верю. Но что–то я все равно переживаю. Женская интуиция, – наивно причитает она, вызывая у меня улыбку. – Держись, мой отец всегда на твоей стороне.
– Знаю, спасибо, – бросаю на автопилоте, концентрируясь на знакомых очертаниях в цветах сакуры. Аврора появляется во дворе, красивая, но мрачная, и быстро шагает к госпиталю. – Прости, Марин, у меня здесь осталось незаконченное дело. Надо решать…
Убрав телефон от уха, я продолжаю наблюдать за Авророй. Могу поспорить, она чувствует, что я смотрю на нее, но не поднимает голову.
Кому ты хочешь что–то доказать? Я хорошо помню наш поцелуй…
Аврора скрывается в здании. Я отсчитываю секунды, точно зная, когда она пройдет возле моей палаты.
Слышу приближающийся цокот каблуков, который становится все громче и чаще.
Надеешься пробежать мимо? Сегодня не получится.
Я устал играть в прятки. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на глупости, особенно моя….
– Аврора Владиславовна, – зову ее твердо и вежливо, резко распахнув дверь настежь.
Она теряется от неожиданности, замирает посередине коридора и, запыхавшись, не знает, что мне ответить. Попалась... Не дав возможности опомниться, я хватаю ее за руку и рывком затягиваю в палату.
– Поговорим?