Страница 156 из 161
Шарлиз спокойно смотрела в сторону, боясь даже моргнуть: тогда слезы сами собой потекли бы из глаз. Заводя речь об отъезде, она подозревала, что все может обернуться его согласием, – но оставалась в душе робкая надежда, что между ними случится что-то другое, еще более прекрасное, и что он способен на большие шаги ради нее. Когда этого не случилось, внутри остались только горечь и пустота. Обнимая Донни, она почти не чувствовала под руками его тело. Прижимаясь к нему, как сквозь прозрачный экран, не ощущала тепла. Он отстранил ее и сдержанно спросил:
– Когда ты хочешь уехать?
Вопрос был что удар ножом. Шарлиз уже усомнилась, правильно ли сделала, что сама заварила эту кашу: с такой решимостью он на все согласился и взялся устроить ее отъезд, что было душераздирающе больно.
– Сегодня, – прошептала она.
– Сегодня? – растерялся он, и впервые на лице его Шарлиз увидела тень недовольства. – Но к чему эта спешка?
– Сегодня, – просяще повторила она, положив руку ему на грудь и пропустив пуговицу рубашки между пальцами. – Если ты это не можешь сделать, то завтра с утра.
Донни укололи обида и самолюбие. Сощурившись, он покачал головой.
– Могу, милая. Все могу, ты же знаешь.
Он легко поцеловал ее в висок и отошел в кабинет, там сделав короткий звонок Витале. Сказал в трубку всего несколько фраз: купи билет на рейс до Пенсильвании, полетишь сегодня ночью с Шарлиз. Верни ее в пансион, но ничего по планам не отменяй.
И вернулся назад, не найдя ее на кухне. Он обвел взглядом опустелую комнату, по-прежнему яркую, залитую теплым светом, а тепло свое потерявшую. Подняв взгляд к потолку, понял, что Шарлиз собирает вещи, и, оперевшись о столешницу, постоял так с минуту-другую, потому что злость на самого себя вскипала внутри, как яркий пламень.
А потом, сжав руку в кулак, с трудом укротил поднявшуюся ярость. На языке горько вязло, будто он выпил дешевого алкоголя: с ног после новости, как и после пойла, сбивало так же. Совладав с собой, долго поглядел на тортеллини, убрал их все на доску, накрыл ее пленкой, как Алессия велела, и спрятал в морозильную камеру. Внутри все кровоточило: внешне дон был спокоен.
Он знал, что сильно привязался к Шарлиз, но не понимал насколько.