Акулий король

– Мадам, доброго дня. Прошу ответить как можно скорее по вопросам документов нужной студентки: мистер Мальяно и без того ждет ваших действий чересчур долго. Напомню, что мы просили подготовить все до конца этой недели. Остальное передайте в архив и не забудьте: ваше молчание мистер Мальяно ценит очень высоко. И оценит еще выше, в противном случае вы знаете, чем это может грозить.

Шарлиз оцепенела. Что означает это сообщение? Она не знала, что и думать. Допустим, какое-то решение по вопросам документов касается ее самой… она та самая студентка. Но о каких документах говорит Витале? Неужели о досрочно полученном дипломе, или, может быть, о рекомендательном письме, которое Донни хочет отозвать, поскольку Шарлиз уехала от него? Она заколебалась. Сегодня вторник. Только время покажет, что будет дальше… но как же угрожающе звучали эти слова.

«Ваше молчание мистер Мальяно ценит очень высоко». Он платит ей за молчание? Что, получается, Лейтон прав и он как-то замешан в исчезновении учеников… и Сюзан?

Шарлиз вспомнила Донни, вспомнила его теплую улыбку, его мягкий сердечный взгляд, его вид, его манеру себя вести и общаться с людьми. Ну не похож он на бандита, занимающегося похищениями людей: что за глупости. С другой же стороны, он деловой человек, и у него так много тайн и секретов – очевидно темных секретов, – что это наталкивало на неприятные мысли.

«Бред», – неуверенно подумала Шарлиз и попыталась себя успокоить. Наверняка речь идет о каком-то маловажном пустяке вроде подложных документов для Шарлиз. Вовсе не обязательно надумывать себе всякие ужасы.

Еще с полчаса мадам Коэн просидела за столом, неторопливо выкурив сигарету. Она лязгнула шкафчиком в железном комоде, достала оттуда бумаги и с шелестом страниц пролистала их. Шарлиз осмелилась прильнуть к решетке и увидела, что ректор листала одно из личных дел, внося в него некоторые пометки. Шарлиз почти не трогало, что она пропустила одно из занятий. Пусть. Даже если ее отметят как прогульщицу, то строже, чем работой в столовой или дежурством, вряд ли накажут. Сердце тревожно стучало в груди. Когда Коэн закончила с бумагами и сложила их обратно в папку, убрав в ящик стола, Шарлиз напряглась. Мадам Коэн прошла мимо, покинула свой кабинет и, помедлив, взвесила в руке ключи.

«Не запирай дверь», – взмолилась Шарлиз, и провидение услышало ее. Оставив ключ в кармане строгого жакета, Коэн поправила воротник и торопливо вышла за дверь – вероятно, ненадолго.

Шарлиз выдержала минуту или две на случай, если Коэн решит вернуться. Выходить из своего укрытия было очень страшно: кто знает, вдруг она не ушла далеко и просто стоит в коридоре возле кабинета – да и может зайти в любой момент, однако выбор был невелик: сидеть здесь и точно попасться или рискнуть. Шарлиз выбрала второе. Она стремительно подошла к столу, посмотрела в ту папку, с которой работала мадам, и не удивилась, увидев свое имя – она этого и ожидала. Открыв документ, она пробежалась по нему глазами, сперва не найдя ничего подозрительного – обычное личное дело… Однако на предпоследней странице был вклеен маленький лист, на котором узким почерком мадам написала дату: то была середина прошлого месяца, когда Шарлиз уезжала в Чикаго.

Что это значит? Что означает эта дата? Последним был вложен акт. Дата, подпись, руководитель, члены комиссии… все пока что пустое, графы не заполнены, но печать проставлена. Короткий заголовок ввел Шарлиз в ступор. Она не понимала, что это значит, зачем это здесь, но по плечам ее пробежала дрожь, а ладони вспотели. Она забыла, что в любой миг может попасться директрисе на глаза, – и опустилась в кресло, раз за разом читая одно и то же: «Медицинское заключение о смерти», под которым рукой мадам Коэн было вписано ее, Шарлиз Кане, имя. Приложив ладонь ко лбу, она снова и снова перечитывала абзац, который упрямо не складывался во что-то смыслообразующее, значение слов упрямо ускользало. И Шарлиз даже не успела вздрогнуть, когда дверь открылась и мадам Коэн поймала ее с документом в руках.

Они встретились взглядами. Посмотрели друг на друга не как студентка на преподавателя, а как два равных по статусу человека – и Шарлиз вдруг показалось, что в глазах Коэн промелькнул страх.

Однако она сразу взяла себя в руки, наложив на лицо прежнюю уверенную маску холодности. Медленно пройдя к застывшей Шарлиз, едва заметно улыбнулась. Улыбка была не добрее, чем крокодилий оскал.

– Я смотрю, вы стали очень интересоваться своим личным делом, мисс Кане, – спокойно сказала ректор Коэн. – Кстати, удобное у меня кресло?

Шарлиз вскочила, но заключения из рук не выпустила. Она продолжила сжимать документ, беспомощно окидывая взглядом мадам.

– Как это понимать? – совершенно невежливо спросила она, растерявшись от увиденного.

Мадам Коэн усмехнулась, обойдя вокруг стола. Шарлиз, точно директриса ее преследовала, обогнула его с другой стороны и нерешительно отступила.

– Сядьте в кресло, мисс Кане. Сядьте. – Та сощурилась. – Желаете что-нибудь выпить? Чаю, кофе?

– Нет.

– Боитесь, что отравлю и заключение будет совсем как настоящее? – улыбнулась мадам и жестче приказала. – Сядь, Шарлиз, и я все объясню. Не то чтобы мне этого хочется, но раз другого выхода нет… деваться тоже некуда. Поскольку мистер Мальяно все равно не должен ни о чем узнать. И это главное, что тебе нужно запомнить, если ты хочешь благополучно устроить свою жизнь.

Спасибо за выбор нашего издательства!

Поделитесь мнением о только что прочитанной книге.

Эта книга завершена. В серии Коллекция странных дел есть еще книги.