Страница 40 из 43
Лишь она одна, его путеводная нить, сияющее, чистое сознание, словно одинокая звезда в беспросветной тьме, не давала ему угаснуть. Дарила надежду. Он изо всех сил тянулся к её свету, пытаясь отыскать, приблизиться, поведать свою историю…
Энергия эфемерна, почти неуловима. Лишь по ночам, когда разум погружён в сон, есть возможность отыскать маячок её света. Где-то там, рядом с нею, хранятся частички его души, что смогли слиться воедино.
***
Луи не отходил от девушки до позднего вечера. Этьен выглядела бледной, но голова больше не болела и она смогла спуститься в гостиную, чтобы немного перекусить. Девушка сидела в кресле, сжимая в одной руке блинчик, а в другой успокаивающий чай.
– Как думаешь, можно ли сделать зелье, избавляющее от снов? – сосредоточенно смотрела на камин Этьен.
– Боюсь, что не выйдет, – огорчился Луи. – Я много думал об этом, но ингредиенты, способные погрузить человека в столь глубокое забытье, могут очень плохо повлиять на разум.
Он подсел ближе и заглянул в карие глаза, в которых отражались яркие язычки пламени.
– Я так и знала, – вздохнула Этьен.
– Прости, что не могу помочь, – у парня никак не выходило отделаться от мысли, что он делает недостаточно.
– Луи, ты ни в чём не виноват, – посмотрела на него подруга. – Спасибо, что был со мной весь день. Мне стало гораздо легче.
– Я всегда буду с тобой. Всегда, пока тебе это нужно.
Луи замер, осознав, что произнёс это вслух. Этьен протянула руку и коснулась кончиками пальцев его щеки.
– Спасибо. Я очень ценю это.
Почувствовав тёплое прикосновение, он прикрыл глаза и улыбнулся. Хотелось накрыть её ладошку своей, прижать и никогда не отпускать. Этьен собиралась сказать, что Луи стал ей очень близким, но слова отчего-то не шли. Ощутив прилив жара, волной прокатившийся от макушки до пяток, девушка, смутившись, убрала руку.
– Мы погуляем завтра? – чтобы скрыть неловкость, спросила она.
– Конечно, – парень немного разочарованно проследил за движением Этьен, но быстро справился с минутной слабостью и придал лицу непринуждённое выражение. – Можем сходить в посёлок.
Этьен нужно было приобрести меховые сапожки взамен истёршимся, да и пополнить запас продуктов не мешало бы.
Девушка согласно кивнула и допила чай. Настало время отдыха, но она, выспавшись за день под присмотром Луи, совершенно не ощущала потребности во сне. Решив немного почитать при свете магического огонька, Этьен мило улыбнулась, пожелала другу доброй ночи и поднялась к себе.
Выбор пал на увлекательную книгу о порошках и растирках, но вскоре девушка поняла, что совершенно ничего не запоминает, раз за разом пробегая взглядом по одному и тому же абзацу.
Мысли её то и дело возвращались к разговору с Луи и его обещанию всегда быть рядом. Этьен раньше не думала о том, что будет, когда они отыщут Алтарь, но теперь поняла, что хотела бы остаться здесь, в этом уютном деревянном домике посреди леса, рядом с другом. А следом за пониманием пришла и другая мысль – она ведь не может пользоваться гостеприимством Луи год за годом. Они оба взрослеют и… рано или поздно настанет время задуматься о семье.
Осознание было настолько ошеломляющим, что девушка захлопнула книгу и невидящим взглядом уставилась в окно. По синеющему небосклону неспешно плыли едва заметные в ночи облака, заставляя тоненький серп молодого месяца играть в прятки со звёздами. Этьен рассеянно перевела взгляд на кончики пальцев. Память услужливо заставила вновь почувствовать то короткое прикосновение. Его кожа оказалась прохладной, немного бархатистой на ощупь и это было неожиданно приятно.
Этьен представила, что когда-то, в этом самом доме, появится другая девушка. Станет хозяйничать здесь, ходить по лесенке, сидеть вечерами у огня и… касаться его. Внезапные мысли оказались настолько невыносимыми, что в груди кольнуло и болезненно сжалось.
– Что за глупости… – прошептала она. Голос прозвучал неуверенно, дрогнул и прервался на полуслове.
Не понимая, почему вообще думает об этом, Этьен рассердилась, отложила книгу в сторону и забралась в кровать, зажмурив глаза. Хотелось выбросить образ чужого присутствия из головы и забыть навсегда. Она сжала в пальцах краешек одеяла и натянула его повыше, утыкаясь носом в белоснежную ткань. Пахло свежестью, мятой и чабрецом. Луи просидел здесь с нею весь день и не было ничего странного, что всюду остался его запах. Этьен жадно вдохнула его и порывисто вздохнула, заставляя себя ни о чём не думать и спать, в надежде, что к утру странное наваждение развеется без следа.
***
Ночью снова шёл снег. В воздухе медленно кружили невесомые пушистые хлопья, оседая на расчищенной тропинке. Лес замер, погрузившись в абсолютную тишину. Не ухали совы, зайцы притаились в норах и даже волки не вышли на охоту.
Сквозь сон Луи почудилось, что о стекло что-то едва слышно ударилось. Негромкий, но настойчивый звук повторялся снова и снова, отчего парень проснулся. Он встал с кровати, выглянул наружу, но в кромешной темноте невозможно было ничего разглядеть, сколько не старайся.
Понимая, что снова заснуть не выйдет, Луи вышел в коридор и нос к носу столкнулся с заспанной Этьен. Она сонно куталась в кофту, накинутую поверх ночного платья и, отчаянно зевая, тёрла кулачками глаза.
– Тебе тоже не спится?
– Да, – ответил парень, замечая её босые ноги. – Опять носочки не надела. Простудишься, холодно же.
– Тепло, – отмахнулась она. – Сделаешь блинчики?
– Конечно, – улыбнулся Луи. – Раз уже встали, можем сразу, как рассветёт, пойти в посёлок.
Девушка кивнула и поплелась в гостиную, на ходу поправляя спадающую с плеча, слишком свободную кофту. Травник покачал головой, захватил из комнаты чистую пару тёплых носков и спустился вниз. Обогнал подругу, наклонился и надел их на озябшие ножки.
– Ну я же не маленькая, – растерянно и смущённо прошептала Этьен, впрочем, ни капельки не сопротивляясь проявлению заботы.
– Это не отменяет того факта, что ты замёрзла, – Луи, не удержавшись, ласково погладил её по макушке.
Стало нестерпимо жарко. Девушка, рассеянно улыбнувшись уголком губ, схватила с полки первую попавшуюся книгу и села с ней в кресло, ожидая, пока будет готов завтрак.
Настроение Луи сделалось вдвое прекрасней и он, тихонько напевая под нос незатейливую мелодию без слов, принялся за приготовление блинчиков.