Страница 23 из 43
Травник сел и привалился спиной к тёплым доскам сарая.
– Денье так радовался, когда поймал её… Старался приготовить. Не хотелось огорчать его отказом.
– Луи… – покачала головой Этьен. – Ты должен научиться думать о себе, а не только о других. Хотя бы иногда!
Она зачерпнула прохладной воды из колодца и протянула парню полный ковш. Луи выпил немного, умылся, а затем вылил всё оставшееся себе на голову, отчего стало немного легче.
– Спасибо. Я, пожалуй, сегодня посплю прямо здесь, не полезу наверх.
– Конечно, как скажешь. Я принесу покрывало и твой дорожный мешок. – Этьен постояла немного, не торопясь уходить. – Хочешь, я побуду с тобой?
– Нет! – слишком резко сказал Луи, увидел непонимание в глазах девушки и, поняв, как грубо это прозвучало, поспешил объясниться: – Не хочу, чтобы ты видела меня в таком состоянии.
– Луи, ты видел меня в состоянии в миллион раз хуже этого, и что теперь? Мне стоит прятаться и избегать тебя от неловкости до конца жизни? – вопросительно изогнула бровь Этьен.
– Не надо! – испугался он.
– То-то же, – девушка встала и отряхнула колени от прилипших соломинок. – Я скоро вернусь.
Она направилась в сторону дома, по пути сорвав несколько веточек мяты и листьев малины, чтобы сделать для Луи чай от тошноты.
Парень прикрыл глаза, ощущая как лица коснулся прохладный ветерок, донёсший с полей ароматы трав. Он с наслаждением вдохнул его полной грудью, благодарный, что в мире существуют столь приятные запахи.
Вскоре Этьен вернулась обратно, неся в одной руке кружку свежезаваренного чая, а другой придерживая свёрнутый дорожный мешок и одеяло, но Луи уже успел уснуть в той же позе, что и сидел. Она поставила кружку на пенёк для колки дров, присела рядышком и погладила парня по влажным спутанным волосам.
– Ну что с тобой поделаешь…
Этьен устроилась поудобнее и укрыла друга одеялом, прижимаясь головой к его плечу.
– Посижу с тобой немножко, – шепнула она, на минутку прикрывая глаза.
– Этьен, вы чего тут? – Денье похлопал сестру по плечу ладошкой.
Девушка сонно заморгала и непонимающе поглядела на брата. Вокруг совсем стемнело и зажглись яркие звезды. Луи всё так же спал, склонив голову на грудь.
– Почему в амбар не идёте? – нетерпеливо тянул её за рукав мальчик. – Ночь давно!
– Тише, Луи разбудишь, – прошептала она. – Мы тут побудем. Ложись в доме, сегодня уж без сказок.
– Почему? – обиженно засопел Денье.
– Луи нехорошо, я пригляжу, – Этьен бросила взгляд на друга, убеждаясь, что он всё ещё спит и повернулась к брату. – А ты отдыхай. Утром поговорим.
– Хорошо, – нехотя согласился мальчик и поплёлся к дому.
Этьен вздохнула, поправила одеяло и, почувствовав, что Луи замёрз, снова прижалась к нему, стараясь согреть. Будить друга, чтобы он улёгся на дорожный мешок было жаль, к тому же слушать его мерное дыхание показалось девушке очень умиротворяющим и приятным. Она глядела на звёзды, стараясь не уснуть, но вскоре усталость взяла своё и Этьен погрузилась в сон.
***
В доме царил полумрак. После дневного зноя прохлада, понемногу проникающая в открытые окна, ощущалась как драгоценный дар. На улице стрекотали сверчки, а откуда-то издалека, с самой границы посёлка донеслось протяжное мычание – кто-то из жителей припозднился с вечерней дойкой.
Маргарет и Арон, управившись с делами, негромко переговаривались, обсуждая планы на завтра. Из гостиной послышались частые, торопливые шлепки босых ног.
– Они у амбара спать удумали, – озадаченно сообщил Денье, сунув нос в спальню родителей. – Даже вверх не забрались.
– Сынок, ложись, поздно уж, – сказала Маргарет. – Дай им хоть один вечер спокойно пообщаться. Сами разберутся, чай взрослые.
– Взрослые, – скорчил рожицу мальчик. – Ага, как же! Ведут себя, как дети. По двору носятся, у амбара спят! Кто ещё тут взрослый!
Женщина тихонько засмеялась и проводила его в кровать.
– Спи, Денье. Завтра будет новый день, успеете и на речку и в лес, – она наклонилась и поцеловала сына в макушку. – Спокойной ночи.
– Всё равно спать не хочется, – буркнул Денье, повернулся на бок и тут же засопел.
Маргарет постояла немного, улыбаясь свои мыслям и тихонько вышла из комнаты, возвращаясь к мужу. Задула свечи и села на краешек кровати, думая о дочери и её друге.
– Знаешь, Арон. Луиджи так волнуется об Этьен. Когда вы ушли в поле, бедный мальчик весь день не находил себе места, пришлось занять его яблоками. Так он влёт управился с шестью корзинами и опять пошёл выглядывать на дорожку, а едва завидев вас умчался навстречу.
Мужчина обнял жену, и она уложила голову ему на плечо.
– Это ведь хорошо, Маргарет. Волнуется, заботится – значит любит. Мы можем быть спокойны, пока рядом с ней такой человек.
***
К утру Луи почувствовал себя гораздо лучше. Он медленно открыл глаза и прислушался. Вокруг было удивительно тихо. В лесу по ночам ухали совы, шуршали травой животные, шумела колыхающаяся ветром листва. А в Соленгаре, особенно во внешней его части, гомон и подавно не прекращался до самого утра. Здесь же звуки появлялись с рассветом. Мычали коровы, голосил петух, перекрикивались пастухи, гонящие стада на поля.
Луи сел, тряхнул головой, вытащил из волос пару соломинок. С наслаждением потянулся. Несмотря на странное место ночлега, спалось прекрасно. То ли ароматы трав успокаивали, то ли воздух с полей был особенным, то ли сказывалось понимание, что Этьен тут в полной безопасности – ведь за ней присматривает не только он, но и родители. Парень перевёл взгляд на подругу.
Этьен лежала рядом, свернувшись калачиком на дорожном мешке и подложив под голову уголок одеяла. Она выглядела невероятно трогательно и уютно. Луи с трудом поборол искушение погладить её по щеке и улыбнулся.
Этьен всегда проспалась раньше, но, намаявшись с ним, уснула лишь под утро. Парень испытывал чувство вины из-за того, что ей несколько раз пришлось вскакивать и готовить целебные отвары. Отчего-то заботиться самому всегда было легче, чем вот так.
– Доброе утро, – прервала мысли парня Этьен. Не успев толком проснуться, она резко села и пытливо уставилась на его всё ещё бледное лицо. – Как ты?
– Замечательно, – улыбнулся Луи и тут же смутился, признавая: – Без твоей помощи было бы туго. Спасибо, и… прости, что пришлось возиться со мной.