Дорогой из иллюзий

Кроу хрипел, пытаясь вдохнуть. Его аугментированные глаза мигали, безуспешно пытаясь взломать пространственный замок.

— А теперь слушай внимательно, — голос Двадцать Восьмого стал тихим, вкрадчивым, как у дьявола, предлагающего сделку. — Твоя корпорация принадлежит мне. Твои спутники теперь смотрят только туда, куда я укажу. Твои счета — это моя касса на мелкие расходы. Ты можешь либо сейчас стать моей правой рукой и править этим бетонным адом вместе со мной, либо остаться здесь, в этой пропасти, когда я сброшу тебя в реактор.

Директор посмотрел в лицо авантюриста. Он увидел там не просто насилие. Он увидел пустоту, в которой отражались тысячи миров. Страх, первобытный и всепоглощающий, наконец пробился сквозь нейро-блокировку.

— Я… я согласен, — выдавил Кроу, когда давление невидимого пресса чуть ослабло.

— Вот и славно, — авантюрист легко прыгнул обратно на твердый пол, стряхивая невидимую пыль с куртки. — Вегас, займись документами. Оформи нам полное право собственности на всё, что движется в этом небоскребе. А ты, Кроу, — он лениво указал пальцем на проектор, — покажи мне, что там у тебя на орбите. Нам нужно кое-что подсветить.

Неоновый мегаполис за стеклом продолжал жить своей жизнью, даже не подозревая, что у него только что сменился хозяин. Корпорация «Омега» пала без единого выстрела в правительство. Просто один амбициозный гость решил, что этот мир ему идеально подходит для коллекции.

Голографическая проекция над гигантским столом мерцала холодным голубым светом, отбрасывая блики на панорамные окна пентхауса. Мегаполис внизу продолжал тонуть в кислотном ливне и неоновой рекламе.

Вегас расхаживал вдоль прозрачной стены, листая данные на трофейном планшете. Дипломат выглядел так, словно всю жизнь руководил транснациональными компаниями.

— Если я прочитаю еще один пункт про субподряды и акции, у меня глаза вытекут прямо на этот дорогущий паркет, — проворчал бывший пиарщик, смахивая очередную таблицу. — Эти парни не умеют просто убивать конкурентов. Они их сначала банкротят, потом покупают, а потом заставляют бывших владельцев чистить туалеты в нижних секторах. Идеальная система, командир. Чистая, стерильная жестокость.

Двадцать Восьмой вальяжно раскинулся в бывшем кресле Директора Кроу, закинув тяжелые армейские ботинки прямо на полированный стол. Брюнет раскуривал сигарету, лениво разглядывая крутящуюся в воздухе трехмерную карту города.

Кроу стоял чуть поодаль. Бывший властелин башни выглядел помятым, но его аугментированный мозг уже смирился с новой реальностью. Корпоративные акулы выживают не потому, что самые сильные, а потому, что умеют быстро менять хозяев.

— Директор, — бархатный голос скитальца заставил киборга вздрогнуть. — Твой город слишком шумный. Мне нужна тихая гавань. Место, где мои танки смогут спокойно выехать из портала, не подавив местный офисный планктон.

— Танки? — Кроу нервно сглотнул, нейро-интерфейсы на его висках тревожно замигали красным. — Господин, это закрытый корпоративный сектор. Здесь нет места тяжелой бронетехнике. Вся логистика завязана на флаерах и грузовых дронах.

Авантюрист медленно выпустил струю яблочного дыма сквозь голограмму.

— Ты не понял. Я не спрашиваю разрешения на парковку. Я ставлю задачу. Найди мне подходящую площадку на поверхности. Большую, плоскую и с удобным выездом на главные магистрали.

Директор спешно подошел к панели управления. Голограмма мигнула, масштаб изменился, показывая окраины мегаполиса.

— Есть старый промышленный узел в Тринадцатом секторе, — неуверенно начал Кроу, подсвечивая огромную серую зону на карте. — Склады, широкие подъездные пути, усиленный бетон. Идеально подходит под ваши требования. Но есть проблема.

— Обожаю проблемы, — хищно улыбнулся Вегас, отрываясь от планшета и подходя к столу. — Обычно они решаются старым добрым ультранасилием. Кто там сидит?

— Синдикат «Хром», — бывший хозяин башни вывел на экран досье. Десятки лиц, скрытых за тяжелыми кибернетическими имплантами, штурмовые боты, вооруженные машины. — Они контролируют черный рынок нейро-стимуляторов. У них армия в пять тысяч бойцов, тяжелое плазменное вооружение и купленная полиция. Мы пытались выкупить эту землю три года, но они каждый раз сбивали наших переговорщиков вместе с флаерами.

Двадцать Восьмой лениво стряхнул пепел в хрустальную пепельницу.

— Пять тысяч наркоторговцев с пушками, — задумчиво протянул лидер. Синие глаза с интересом посмотрели на Кроу. — Ты говорил, у тебя есть игрушки на орбите. Покажи.

Пальцы киборга запорхали над сенсорами. Карта города свернулась, уступая место виду из космоса. На черном фоне висела хищная, угловатая конструкция из темного металла и солнечных панелей.

— Орбитальная платформа «Омега-Прайм», — с ноткой профессиональной гордости доложил Кроу. — Система точечного кинетического удара. Вольфрамовые стержни, падающие с орбиты. Никакой радиации, только чистая кинетика. Мы используем их редко… слишком много бумажной волокиты с Советом Директоров из-за сопутствующего ущерба.

— Совет директоров только что подал в отставку, — изящно парировал скиталец. Юноша плавно поднялся с кресла и подошел вплотную к проекции спутника. — Наводи на склады «Хрома».

— В-весь сектор? — директор побледнел. — Господин, это вызовет колоссальные разрушения! Ударная волна снесет соседние жилые кварталы. Акции компании рухнут, если узнают, что мы стерли с лица земли кусок города!

— Если ты не нажмешь кнопку, Кроу, акции компании рухнут вместе с тобой в ядерный реактор на нижнем уровне, — голос пришельца звучал мягко, но от этого обещания веяло абсолютным, первобытным холодом. — Мы строим новую империю. А когда закладываешь фундамент, приходится сносить старые сараи. Бей.

Дрожащими руками аугментированный менеджер ввел код подтверждения.

Голограмма показала, как на орбите от спутника отделились три длинные черные иглы. Они беззвучно устремились вниз, прошивая атмосферу.

— Включай трансляцию с камер на месте, — приказал Двадцать Восьмой, опираясь руками о край стола.

На экране вспыхнула картинка из Тринадцатого сектора. Грязные, залитые дождем улицы, патрули киборгов с тяжелыми винтовками, неоновые вывески подпольных лабораторий. Синдикат жил своей обычной, криминальной жизнью.

Спустя мгновение небо над районом разорвалось.