Дорогой из иллюзий

Два 90-миллиметровых орудия грохнули одновременно. От чудовищной звуковой волны аборигены побросали свое оружие и в ужасе схватились за уши — в их мире, привыкшем к элегантной и бесшумной магии, таких грубых, варварских звуков просто не существовало.

Тяжелые снаряды ударили прямо в центр наступающей черной массы. Два ослепительных взрыва подняли в воздух столбы земли, перемешанной с оторванными хитиновыми лапами и кусками внутренностей. Ударная волна разметала передовые ряды Роя, оставив в живом ковре две гигантские, дымящиеся воронки.

Но твари даже не замедлились. Задние ряды просто переползли через останки своих сородичей, продолжая наступление.

— Пулеметы! Работать по фронту! — орал Кросс, поливая орду свинцом из автомата.

Пять десятков стволов открыли шквальный огонь. Воздух наполнился визгом рикошетов и тошнотворным хрустом пробиваемых панцирей. Крупнокалиберные «Браунинги» на башнях танков превращали жуков в зеленую жижу. Это была не битва, а промышленная мясорубка. Сталь и порох старого мира методично перемалывали инопланетную саранчу.

Однако Рой брал числом. Черная масса подобралась на расстояние пятидесяти метров. Запахло кислотой — крупные особи начали плеваться едкой желтой дрянью. Одна из таких капель попала на штурмовика, мгновенно проплавив броню и заставив парня дико закричать.

— Огнеметы! Дайте им прикурить! — скомандовал Двадцать Восьмой, небрежно уворачиваясь от летящего сгустка кислоты. Пространство вокруг юноши исказилось, и едкая слюна просто испарилась в микро-портале.

Шестеро бойцов с тяжелыми баллонами шагнули вперед, нажимая гашетки.

Ревущие струи густого, липкого напалма ударили по наступающим тварям. Рой охватило стеной двухтысячеградусного пламени. Хитин лопался с громким треском, похожим на оружейные выстрелы. Жуки визжали на ультразвуке, катаясь по земле и поджигая друг друга. Фронт наступления захлебнулся в океане жидкого огня.

Посланница и ее воины стояли, ошеломленные. Их могущественная магия требовала концентрации и истощала силы. А эти грязные, потные пришельцы просто стояли на месте, изрыгая пламя и гром, убивая тысячи тварей в секунду. Это было поистине устрашающее зрелище.

Внезапно земля задрожала сильнее.

Из стены огня, раскидывая горящих мелких сородичей, вырвался гигантский монстр. Бронированная туша длиной метров двадцать, усеянная шипами, неслась прямо на позиции землян. Напалм лишь слегка оплавил её толстый багровый панцирь. Чудовище раскрыло огромные жвалы, готовясь перекусить головной танк пополам.

— Гранатометы! — заорал Вегас, выхватывая свой револьвер, хотя понимал, что против такой махины его пули бесполезны.

Но Кросс не успел отдать приказ.

Двадцать Восьмой сделал короткий, плавный шаг вперед. Никаких лишних движений. Никакой суеты. Лидер Корпорации вытянул правую руку навстречу несущемуся локомотиву из хитина и ярости.

В глазах юноши вспыхнуло ледяное, безжалостное сияние.

Воздух перед монстром лопнул с оглушительным, вакуумным хлопком. Пространство не просто разорвалось — оно сжалось в гигантскую, невидимую гильотину шириной в десять метров.

Многотонная тварь влетела прямо в пространственный шов.

Раздался мерзкий, влажный хруст. Инерция протащила заднюю часть чудовища вперед, но его уродливая голова, отрезанная идеальным, ровным срезом на молекулярном уровне, с грохотом рухнула прямо к ногам авантюриста. Из обрубка шеи ударил фонтан густой, зеленоватой крови, заливая выжженную землю.

Обезглавленная туша рухнула в пяти метрах от танков, прочертив глубокую борозду, и замерла.

Потеряв своего командира-матки, Рой дрогнул. Единый разум, управлявший черной волной, распался. Оставшиеся жуки, подчиняясь примитивному инстинкту самосохранения, развернулись и начали судорожно закапываться в землю или расползаться обратно на юг.

Битва закончилась так же внезапно, как и началась.

Над полем боя висела густая тишина, нарушаемая лишь треском догорающего напалма и шипением остывающих стволов. Пехотинцы Кросса тяжело дышали, перезаряжая оружие и проверяя раненых.

Двадцать Восьмой медленно опустил руку. Брюнет достал из кармана чистый платок, брезгливо стер каплю инопланетной крови со щеки и повернулся к онемевшей посланнице.

Инопланетяне смотрели на него не как на варвара, а как на сошедшего с небес бога разрушения.

— Вы просили остановить Рой. Рой остановлен, — бархатный, абсолютно спокойный голос лидера разнесся над дымящимся полем битвы. — А теперь, миледи, мы вернемся в ваш лес. Вы покажете мне свои кристаллы, и мы начнем обсуждать мой процент от вашей новой, спокойной жизни.

Скиталец изящно перешагнул через гигантскую отрубленную голову и направился обратно к танкам. Дипломатия Корпорации работала безотказно в любых мирах. Главное — правильно выбрать калибр.

Тяжелые гусеницы «Першингов» больше не ломали вековые папоротники. Теперь экспедиционный корпус Корпорации двигался по широкому, вымощенному гладким белым камнем тракту. Дорога плавно уходила вверх, петляя между исполинскими стволами, чьи кроны полностью скрывали небо.

Здесь, в самом сердце инопланетных джунглей, не было палящего солнца. Пространство освещалось мягким, пульсирующим сиянием гигантских фиолетовых кристаллов, вросших прямо в кору деревьев.

Столица аборигенов поражала воображение. Это не были привычные каменные коробки Нью-Йорка. Дома, мосты и многоярусные террасы были не построены, а буквально выращены из живой древесины, переплетаясь в невероятные, изящные конструкции.

И прямо сейчас эту древнюю, хрустальную гармонию безжалостно рвал грохот фордовских двигателей и лязг гусениц.

Вегас сидел на башне головного танка, сменив потную майку на чистую рубашку, которую успел достать из своего бездонного походного рюкзака. Дипломат с искренним восторгом крутил головой.

— Знаешь, командир, а я бы прикупил здесь дачу, — довольно протянул бывший пиарщик, разглядывая изящные деревянные балконы, с которых на пришельцев в ужасе глазели местные жители. — Только представь: шезлонг, вид на светящиеся камушки, никаких мутантов и радиоактивного снега. Местная элита, конечно, смотрит на нас как на кучу навоза, но это мы поправим.

— Элита смотрит на нас так, потому что мы воняем соляркой и гарью, дипломат, — усмехнулся Двадцать Восьмой, шагая рядом с броней.