Дорогой из иллюзий

Двадцать Восьмой шагнул вплотную к Стерлингу. Запах дорогого табака, карибского рома и сытой жизни ударил военному в нос, заставив его желудок судорожно сжаться от голода.

— Регулярная армия мертвой страны, генерал, — тихо, со стальным лязгом в голосе произнес лидер. Синие глаза смотрели без капли жалости. — Твоего правительства больше нет. Твои медали — это просто куски латуни, которые не спасут от обморожения. Твои солдаты хотят жрать, мыться в горячей воде и спать в тепле. И если ты сейчас скажешь «нет», я просто закрою эти ворота. К утру твои же подчиненные перережут тебе глотку за банку тушенки и сами принесут мне ключи от форта.

Тишина в тоннеле стала звенящей. Было слышно только, как гудят генераторы за бетонной стеной.

Стерлинг опустил голову. В этот момент в нем сломалось что-то очень важное. Стержень, который держал его всю жизнь, с хрустом треснул под тяжестью жестокой реальности.

— Мои люди… они получат горячую воду? — хрипло, едва слышно спросил старый солдат, не поднимая глаз.

— Полный пансион. Трехразовое питание, душ и койки у обогревателей, — миролюбиво кивнул дипломат, забирая планшет из ослабевших рук. — Взамен на абсолютную лояльность Двадцать Восьмому. Кросс распределит ваших бойцов по нашим подразделениям. Офицеры пойдут рядовыми.

Авантюрист развернулся, потеряв к раздавленному противнику всякий интерес.

— Инструмент. Покажи нашим новым друзьям, как мы работаем, — лениво бросил скиталец в темноту тоннеля.

Из-за бетонных блоков плавно вышел Пятый. Белый костюм биоробота выделялся ярким пятном на фоне серых стен. Мертвый взгляд скользнул по военным.

Бывшее божество плавно подняло обе руки. Пространство впереди пошло тяжелой рябью. Раздался низкий, вибрирующий гул.

Стерлинг и его офицеры инстинктивно попятились, с ужасом глядя на то, как из-за стены выплывают два огромных, многотонных спаренных зенитных орудия. Пятый силой мысли перетаскивал тяжелую артиллерию Стейтен-Айленда, которую военные бросили на замерзших позициях. Металл скрипел, стволы грозно смотрели в свинцовое небо. Зенитки мягко, без единого звука опустились на расчищенный бетон перед воротами.

— Это… это невозможно, — прошептал один из офицеров, крестясь замерзшими пальцами.

— Добро пожаловать в новый мир, господа, — хищно усмехнулся Двадцать Восьмой, выбрасывая окурок. — Кросс, накорми их. И пусть начинают перегонять остальную технику. Теперь у нашей империи есть своя артиллерия.

Ближе к ночи пентхаус на вершине Гранд-Сентрал был залит мягким светом торшеров.

На столе в кабинете стоял кристально чистый стакан со скотчем. Скиталец сидел в кресле, закинув ноги в тяжелых ботинках на дубовую столешницу, и задумчиво вертел в руках массивную золотую зажигалку. Металл мелодично щелкал в абсолютной тишине.

В дверь коротко постучали.

— Открыто, — бросил юноша.

В кабинет вошел Вегас. Дипломат выглядел уставшим, но крайне довольным. Он скинул пиджак на спинку дивана и без спроса плеснул себе выпивки из декантера.

— Интеграция прошла гладко, — отчитался переговорщик, опускаясь на кожаный диван. — Армейские жрут так, словно еду видят первый раз в жизни. Кросс уже распределил их по гарнизонам. Мы получили три сотни тренированных бойцов, пять уцелевших танков, два десятка зениток и гору боеприпасов.

— Отлично. Расставь орудия по периметру «Монолита» и на побережье, — лидер поймал отблеск пламени от зажигалки. — Манхэттен, Бруклин, Челси, Стейтен-Айленд. Весь Нью-Йорк теперь наш, дипломат. Мы собрали этот пазл.

Вегас сделал долгий глоток и внимательно посмотрел на босса.

— Звучит так, будто ты не особо рад. Мы правим всем мегаполисом. Никаких врагов, тепло, свет и абсолютная монополия на насилие. Мечта любого диктатора. Что не так?

Двадцать Восьмой опустил ноги со стола и подался вперед. Синие глаза смотрели тяжело и пронзительно.

— Мне скучно, Вегас.

Переговорщик поперхнулся скотчем.

— Скучно? Брат, мы только что подчинили себе армию США, пусть и бывшую. Ты превратил замерзший ад в государство. Куда еще веселее?

— Мы закончили песочницу, — скиталец плавно поднялся и подошел к панорамному окну. За стеклом сияли огни возрожденного города, отвоеванного у ядерной зимы. — Здесь больше нет вызова. Нет сопротивления. А когда хищнику не на кого охотиться, он начинает жрать самого себя.

Юноша прижал ладонь к стеклу. Пространство между его пальцами мгновенно исказилось, пошло сизой рябью, и стекло покрылось сетью микроскопических трещин от перепада давления.

— Я помню то чувство, когда засунул гаечный ключ в межпространственный карман. Я чувствовал изнанку. Другие слои реальности, — бархатный голос пришельца стал тихим, почти гипнотическим. — Мы отстроили отличную базу. У нас есть армия, припасы и инфраструктура. Пора использовать это по-настоящему.

Вегас отставил стакан, окончательно растеряв расслабленный вид.

— Ты же не серьезно. Ты хочешь открыть полномасштабный портал? Прыгнуть в неизвестность?

— Я хочу прорубить дверь, дипломат, — Двадцать Восьмой повернулся, и на его губах заиграла та самая дьявольская, хищная улыбка, с которой он всегда начинал свои самые безумные авантюры. — Собирай инженеров. Пусть тянут силовые кабели от всех четырех подстанций прямо ко мне в гараж. Завтра мы попробуем пробить дыру в соседнюю вселенную. И если там есть кто-то живой… мы принесем им свет. Хотят они того или нет.

Толстые силовые кабели, похожие на исполинских черных змей, сползались со всего периметра в центр цокольного этажа собора. Четыре промышленные подстанции работали на пределе мощности. Бетонный пол вибрировал от басовитого гула, а в воздухе стоял такой густой запах озона, что каждый вдох обжигал легкие.

Двадцать Восьмой стоял в центре импровизированного круга из медных шин. Брюнет скинул куртку, оставшись в легкой черной рубашке с закатанными рукавами.

— Если эта штука рванет, от нас даже зубов не останется для опознания! — прокричал Вегас, перекрывая рев трансформаторов. Дипломат благоразумно прятался за толстой мраморной колонной, нацепив на нос темные сварочные очки. — Ты уверен, что это хорошая идея, брат? Половина Челси сейчас сидит без света, работяги начинают задавать вопросы!