Дорогой из иллюзий

Бойцы «Профсоюза» инстинктивно с криками брызнули в стороны, падая за ржавые кузова. Кардан оцепенел.

Авантюрист даже не моргнул. Пространство вокруг его сжатой ладони пошло сизой рябью. Воздух громко, с треском хлопнул, словно лопнул гигантский вакуумный пузырь. Давление резко скакнуло, ударив по барабанным перепонкам.

Граната просто исчезла из руки лидера.

В следующую долю секунды лицо Кардана исказила гримаса абсолютного, парализующего ужаса. Здоровяк побледнел до синевы. Дробовик выпал из ослабевших пальцев и грохнулся на асфальт.

Главарь механиков медленно, трясущимися руками схватился за пах. Там, прямо в его плотных рабочих штанах, появилось нечто тяжелое, ледяное и ребристое. И оно уже отсчитывало последние доли секунды.

Двадцать Восьмой сделал глубокую затяжку, с интересом наблюдая, как душа Кардана пробивает дно этого промерзшего мира.

Раз. Два…

Воздух снова затрещал. Очередной перепад давления.

Синяя искра вспыхнула над ладонью брюнета. Граната вернулась на место. Скиталец ловким, отточенным движением вставил запасную чеку, вытащенную из кармана, обратно в запал.

В наступившей, звенящей тишине было слышно только завывание ветра.

Кардан рухнул на колени в грязный снег, судорожно хватая ртом ледяной воздух. Его трясло. Мужик обхватил себя руками, не в силах поверить, что его нижняя половина тела не разлетелась кровавыми ошметками по всей баррикаде. Бойцы «Профсоюза» медленно поднимались из-за укрытий, с ужасом таращась на улыбающегося монстра в черной куртке.

— Знаешь, в чем реальная проблема независимости, приятель? — тихо и ласково спросил Двадцать Восьмой, присаживаясь на корточки перед тяжело дышащим главарем. — В том, что она заканчивается ровно в тот момент, когда в твоих штанах оказывается граната без чеки. Ну что, поболтаем о запчастях?

Переговорщик подошел следом, стряхивая снежинки с рукава, и протянул механику черную армейскую рацию.

— Добро пожаловать в корпорацию, господа. Завтра ждем отчетов, — миролюбиво добавил Вегас.

Кардан сглотнул вязкую слюну, затравленно посмотрел на матово-зеленую лимонку в руках пришельца и дрожащими пальцами забрал рацию.

— П-понял… — сипло выдавил здоровяк. — Бруклин… Бруклин ваш.

— Вот и отлично, — Двадцать Восьмой изящно поднялся на ноги, пряча боеприпас. — Завтра мои люди кинут вам кабель через мост. И найдите мне нормальные суппорта. Моей Ласточке нужен идеальный ход.

Скиталец развернулся и неспешно зашагал обратно к машине. Дипломат, вежливо козырнув ошарашенным работягам, последовал за боссом.

Спустя мгновение сытый рев расточенного мотора разорвал тишину. Черный маслкар развернулся на месте, швырнув из-под колес веер грязного снега, и скрылся в метели. Новый район был взят. Исключительно силой дипломатии и щепоткой бархатного террора.

В подвале собора искрило так, что волосы на руках вставали дыбом. Пахло озоном, паленой медью и горячим маслом. Черная «Барракуда» тихо щелкала остывающим металлом в углу гаража после бруклинской поездки.

Двадцать Восьмой стоял посреди расчищенной бетонной площадки. Он давно скинул куртку, оставшись в насквозь мокрой черной футболке, и тяжело, со свистом глотал воздух.

На массивном железном верстаке перед ним лежал обычный разводной ключ.

— Слушай, командир, если ты хотел показать фокус, достал бы лучше кролика из шляпы, — раздался из полумрака голос Вегаса. Дипломат сидел в кожаном кресле и лениво покачивал стакан со скотчем. — А то у тебя сейчас глаза лопнут. Выглядишь, как закипающий чайник.

Скиталец промолчал. Его взгляд был намертво прикован к грязной железке.

Обычно прыжок в другой мир занимал долю секунды: пробил дыру, шагнул, закрыл. Но сейчас парень пытался сделать кое-что посложнее. Он хотел не перебросить вещь, а засунуть её прямо в пространственный шов. Сделать невидимый карман между вселенными.

Пальцы юноши медленно сжались в кулак.

Воздух над верстаком пошел густой рябью. Раздался мерзкий писк — такой, что заныли зубы. Пространство вокруг ключа смазалось, как бензиновая лужа, и с громким хлопком свернулось внутрь себя.

Инструмент исчез.

Двадцать Восьмой покачнулся и тяжело оперся ладонями о край стола. Из носа на серый бетон густо закапала кровь. Башка трещала так, словно в виски вкручивали ржавые саморезы.

— Охренеть можно… — Вегас отставил стакан и подался вперед. — Куда ты его дел? К корпоратам зашвырнул?

— Никуда, — глухо выдавил авантюрист, сплевывая на пол и вытирая лицо тыльной стороной ладони. — Он висит в пустоте между мирами. И я… я чувствую, сколько он весит.

Физически ключа больше не существовало. Но где-то на задворках сознания парень чувствовал холодную тяжесть металла, как если бы сжимал его прямо сейчас. Держать этот «карман» открытым было адски тяжело. Стоило чуть расслабиться, и невидимая щель могла захлопнуться, разорвав железку в пыль или оторвав руку самому создателю.

Выждав десять долгих секунд, Двадцать Восьмой разжал кулак.

Воздух снова громко хлопнул, ударив по ушам перепадом давления. Мелькнула синяя искра — и тяжелый ключ с грохотом рухнул обратно на верстак, оставив вмятину. Металл мгновенно покрылся густым белым инеем, от него валил морозный пар межмировой пустоты.

Брюнет без сил рухнул на деревянный ящик и закрыл глаза, запрокинув голову.

— Ты псих, — констатировал дипломат. Он подошел ближе и с опаской покосился на замороженную железку. — Решил стать ходячим складом? На хрена так напрягаться, если у нас есть Пятый и целая толпа грузчиков?

— Грузчики — это обозы и конвои, Вегас. А то, что я сделал — это идеальный козырь, — дыхание лидера постепенно выравнивалось. — Представь, что я таскаю с собой запасной генератор, десяток пулеметов и ящики с патронами. И всё это в невидимом рюкзаке. Никаких складов, которые могут подорвать.

Переговорщик понимающе хмыкнул, достал портсигар и протянул боссу сигарету.

— Практично, не поспоришь. Но постарайся не словить инсульт до того, как мы достроим стену на севере. Ты мне еще нужен живым, компаньон.

Скиталец взял сигарету, щелкнул зажигалкой и с кайфом затянулся яблочным дымом. Головная боль начала отпускать.

— Стена, генераторы, банды… — юноша выпустил дым в высокий потолок. — Мы слишком быстро наводим тут порядок, Вегас. Старый мир корпоратов превратился в помойку, там остались одни стервятники. А этот ледяной ад мы скоро закатаем в ровный асфальт. И что дальше?