Дорогой из иллюзий

Лицо пришельца изменилось. Исчезла светская ирония, растаяла обворожительная улыбка. В пронзительно-синих глазах полыхнул такой ледяной, первобытный ужас, что Кроу инстинктивно отшатнулся, рука дернулась к пистолету. Но вытащить оружие он не успел.

Хлопок.

Ударная волна сжатого пространства отбросила безопасника к стене. Скиталец материализовался прямо перед ним. Правая рука в черной кожаной перчатке стальной хваткой сомкнулась на горле ветерана, отрывая его от пола. Механический протез Кроу зажужжал, пытаясь ударить, но левая рука юноши перехватила титановое предплечье. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла — нечеловеческая сила, подкрепленная контролем вектора гравитации, просто смяла хваленую кибернетику, как дешевую жестянку.

— Слушай меня очень внимательно, одноглазый, — голос авантюриста превратился в смертоносный, вибрирующий шепот. — Я сжег бога в своей вселенной. Я вырезал взвод корпоративного спецназа. Если ты хоть на секунду перекроешь вентиль в моем секторе… я не буду тратить время на переговоры. Я телепортируюсь прямо в эту комнату ночью и засуну по боевой гранате в глотку тебе, Мэру и каждому патрульному на этой станции.

Кроу захрипел, его лицо начало стремительно синеть от нехватки кислорода, а ноги беспомощно сучили в воздухе.

— Вы хотели посадить меня на цепь? Хотели сломать? — Двадцать Восьмой чуть ослабил хватку, позволяя безопаснику сделать судорожный вдох. — Плохая идея. Теперь правила меняются. Медицину я буду выдавать порционно, в обмен на полный, беспрекословный контроль над северными воротами и долю от оборота станции. Считайте это налогом на безопасность. Вашу безопасность от меня.

С этими словами парень разжал пальцы. Начальник стражи с грохотом рухнул на ковер, судорожно кашляя и держась за измятое горло. Его механическая рука безжизненно повисла, искря порванными проводами. Мэр Сайлас на своем кресле продолжал пускать слюни, пребывая в счастливом наркотическом небытии.

Скиталец брезгливо отряхнул перчатки, поправил воротник безупречно белого плаща и направился к выходу.

Уже взявшись за бронзовую ручку двери, он обернулся через плечо и бросил с фирменной, дьявольской усмешкой:

— Завтра утром пришлю Рокко за первой партией дани. И скажите девочкам, что халаты им очень идут. Доброго вечера, господа.

Дверь тихо захлопнулась. Дипломатическая миссия прошла безупречно, и теперь теневой король Гранд-Сентрал окончательно утвердился на своем троне.

Тупиковый тоннель за старым депо преобразился до неузнаваемости всего за пару суток. Проходчики Рокко намертво заварили подступы стальными листами, оставив лишь узкий, хорошо простреливаемый коридор. Но главные чудеса скрывались внутри.

Авантюрист не стал отказывать себе в комфорте. Пара ходок в родную вселенную — и в холодной пещере появились мощные диодные лампы, работающие от портативных аккумуляторов, мягкий кожаный диван прямиком из уцелевшего мебельного бутика Манхэттена и компактный газовый обогреватель, разгоняющий вечную мерзлоту.

Брюнет сидел на диване, закинув ноги в тяжелых ботинках на кабельную катушку, и лениво листал глянцевый журнал об автомобилях за 2025 год, когда тяжелая гермодверь с лязгом отошла в сторону.

В проеме показался мрачный Гвоздь. Пулеметчик привычно жевал сигару, а ствол его оружия упирался в спину незнакомца.

— Командир, тут к тебе гость, — прохрипел здоровяк. — Приперся к внешнему блокпосту без оружия, махал белой тряпкой. Говорит, от «Ледяных Псов». Шип его обыскал — чист, как слеза младенца. Пристрелить или выслушаешь?

Скиталец отложил журнал, с интересом разглядывая визитера.

Гость совершенно не походил на типичного отморозка с поверхности. Никаких грязных шкур и черепов. На нем было надето длинное драповое пальто довоенного кроя, под которым виднелась вполне приличная жилетка и чистая рубашка. Лицо пересекал тонкий, изящный шрам от левого виска к подбородку, но он лишь добавлял парню хищной харизмы. Темные волосы зачесаны назад, а в карих глазах плясали смешинки человека, привыкшего играть с судьбой в русскую рулетку.

— Пристрелить всегда успеем, Гвоздь. Пусть войдет, — бархатный голос хозяина базы разрезал тишину. — Оставь нас.

Пулеметчик недовольно хмыкнул, но послушно отступил в коридор, захлопнув за собой стальную створку.

Незнакомец по-хозяйски огляделся, присвистнув при виде работающих диодных ламп и обогревателя.

— А слухи не врут. Фокусник обставил свои апартаменты с шиком, — гость обворожительно улыбнулся, снимая кожаные перчатки. — Мое почтение. Зови меня Вегас. Я здесь по поручению Барона. Представляю, так сказать, дипломатический корпус поверхности.

— Дипломатия у «Псов»? — юноша иронично изогнул бровь, не вставая с дивана. — В прошлый раз ваши дипломаты общались со мной посредством свинца в руинах Бронкса.

— О, это было досадное недоразумение! Издержки полевых условий, — Вегас рассмеялся, ничуть не смутившись, и плавно опустился на деревянный ящик напротив дивана. — Мясник и его «Стервятники» были полезными идиотами, но они всё же платили Барону долю. Когда ты их обнулил, босс взбесился. А когда ты положил наш патруль в кафе… скажем так, Барон собирался спустить в метро всю свою армию.

— И что же его остановило?

— Я, — переговорщик скромно прижал руку к груди. — Я объяснил боссу, что воевать с призраком, умеющим ловить гранаты на лету, — это плохой бизнес-план. Мертвые не приносят прибыли. А вот живые, особенно такие талантливые, могут открыть двери, которые заперты уже несколько десятилетий.

Двадцать Восьмой чуть наклонил голову, внимательно изучая визитера. Этот Вегас был умен. Наглый, уверенный в себе, но при этом прекрасно контролирующий дистанцию. С таким человеком можно было вести дела.

— Переходи к сути, Вегас. Мое время стоит дорого.

— Суть проста, — карие глаза переговорщика азартно блеснули. Он подался вперед, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Правительственный бункер. Проект «Убежище-Ноль».

Брюнет не проявил никаких эмоций, ожидая продолжения.

— Когда в сорок шестом упали бомбы, элита успела спуститься вниз, — продолжил гость, наслаждаясь собственным рассказом. — Политики, генералы, ученые. Они закрылись за гермодверьми из легированного титана. Толщина — полтора метра. Никакой автоген не возьмет, взрывчатка только обвалит своды.

— И в чем подвох? Почему они не вышли?