Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 35 из 94

Глава 7

Апартаменты Мэра Сайласа разительно отличались от остального подземного муравейника. Никакой ржавчины, копоти и запаха немытых тел. Кабинет градоначальника, оборудованный в бывшем зале правительственных делегаций, был обшит уцелевшими дубовыми панелями, а на полу лежал настоящий персидский ковер, заботливо очищенный от радиоактивной пыли.

Скиталец вошел внутрь небрежным, расслабленным шагом. Белый кожаный плащ тихо скрипнул, когда авантюрист без приглашения опустился в глубокое кожаное кресло напротив массивного стола.

Сайлас, сухой старик с цепким взглядом стервятника, изобразил самую радушную улыбку, на которую только были способны его тонкие губы. Начальник стражи Кроу, застывший в тени у двери, лишь злобно скрипнул механическим протезом.

— Фокусник! Рад, безмерно рад, что ты принял мое скромное приглашение, — проскрипел Мэр, пододвигая по полированной столешнице хрустальную пепельницу и резную деревянную шкатулку. — Твоя вчерашняя добыча… Это не просто хабар. Это спасение для сотен людей. Гранд-Сентрал у тебя в долгу.

— Долги — отличное начало для взаимовыгодного партнерства, — бархатный голос пришельца отозвался легкой иронией. Голубые глаза внимательно скользнули по кабинету, фиксируя каждую деталь.

— Именно об этом я и хотел поговорить, — градоначальник щелкнул замочком шкатулки. Внутри стройными рядами лежали толстые, идеально сохранившиеся кубинские сигары. Настоящее сокровище. — Угощайся. А пока мы курим, позволь предложить тебе кое-что особенное.

Из боковой двери, ведущей в личные покои Сайласа, бесшумно выскользнули две девушки. Одинаковые лица, идеальная бледная кожа без единого следа радиационных язв, струящиеся шелковые халаты, едва скрывающие точеные фигуры. Близняшки двигались с грацией сытых, ухоженных кошек.

Одна из них подошла к креслу гостя, плавно опустившись на подлокотник. Тонкие пальцы с безупречным маникюром легли на плечо брюнета, от девушки исходил дурманящий аромат довоенного парфюма и чего-то сладкого. Вторая в это время грациозно наполнила два бокала тяжелым, густым янтарным напитком из хрустального графина.

— Элиза и Лилит, — мурлыкнул Сайлас, наблюдая за реакцией собеседника. — Чистая кровь. Никаких мутаций. Девочки обучены доставлять абсолютное, неземное удовольствие. Они могут показать тебе такие глубины расслабления, о которых ты даже не мечтал. Они твои. Как бонус от администрации.

Девушка с бокалами подошла ближе, грациозно наклонившись и предлагая выпивку. В ее глазах читалась абсолютная, пустая покорность.

Взгляд юноши на мгновение задержался на янтарной жидкости. Нейросеть в линзах очков, лежащих в кармане, не могла сделать химический анализ, но инстинкты, обостренные выживанием, буквально вопили об опасности. В идеальном, тягучем запахе алкоголя едва уловимо скользила терпкая, химическая нота. Местный наркотик. Наверняка что-то вроде синтетического эндорфина, вызывающего мгновенное привыкание и превращающего волю человека в податливый пластилин.

Фокусник мягко, но непреклонно снял со своего плеча руку близняшки.

— Вынужден отказаться от столь щедрого дара, господин Мэр, — обворожительная, но холодная улыбка тронула губы парня. — Элиза и Лилит прекрасны, словно фарфоровые статуэтки. Но я предпочитаю диких кошек, которые могут откусить палец, если погладить их против шерсти. Покорность наводит на меня смертельную скуку.

Сайлас едва заметно нахмурился, но тут же взял себя в руки.

— Жаль. Девочки очень старались. Но от хорошего виски ты ведь не откажешься? Урожай тысяча девятьсот тридцать девятого года. Идеально снимает стресс после стычек с «Ледяными Псами».

Старик поднял свой бокал, призывая к тосту.

Скиталец лениво потянулся к предложенному напитку. Его пальцы почти коснулись хрусталя в руках девушки.

Вдох. Микро-импульс. Хлопок.

Перепад давления был настолько крошечным, что никто даже не моргнул. Пространство дрогнуло лишь на доли миллиметра в радиусе стола.

— За процветание, — бархатно произнес авантюрист, беря бокал и изящно салютуя Мэру.

Сайлас довольно усмехнулся и сделал большой глоток.

Брюнет лишь пригубил жидкость, наслаждаясь моментом. Он прекрасно знал, что только что поменял содержимое их бокалов местами, даже не сдвинув стекло с места.

Спустя несколько секунд глаза градоначальника слегка остекленели, а сухие пальцы расслабились, едва не выронив хрусталь. Наркотик оказался поразительно быстрого действия. Старик заморгал, пытаясь сфокусировать зрение, его губы растянулись в глуповатой, блаженной улыбке.

— Вы… ты… — язык Сайласа начал заплетаться.

— Кажется, Мэра разморило от крепкого алкоголя, — сочувственно цокнул языком Двадцать Восьмой, аккуратно ставя свой абсолютно чистый виски на стол. — Наркотики — удел слабых, Сайлас. Они затуманивают разум, а в нашем бизнесе разум должен быть острым, как скальпель.

Кроу, поняв, что план с дурью с треском провалился, шагнул из тени. Механическая рука угрожающе взвыла сервоприводами, а правая легла на рукоять пистолета в кобуре. Близняшки испуганно пискнули и растворились в дверном проеме.

— Ах ты ублюдок, — прорычал начальник стражи. Блаженно улыбающийся Мэр тяжело откинулся на спинку кресла, окончательно потеряв нить реальности под действием лошадиной дозы собственного зелья. Очевидно, переговоры переходили в агрессивную фазу.

— Мягкий подход не сработал, решили перейти к угрозам? — Фокусник вальяжно закинул ногу на ногу. — Слушаю внимательно.

— Ты слишком много на себя берешь, щенок! — рявкнул ветеран, нависая над столом. — Думаешь, притащил сумку таблеток и стал здесь богом? Рокко и его шайка забаррикадировались в тупиковом тоннеле, возомнили себя автономной республикой! Но вы забыли одну деталь. Воздух.

Кроу хищно оскалился, его единственный глаз буравил спокойное лицо гостя.

— Вентиляционные шахты вашего сектора контролируются с главного пульта. Вода поступает по нашим трубам. Одно мое слово, и через сутки твои люди начнут пить собственную мочу и задыхаться от угарного газа. Ты отдашь нам весь хабар. И будешь ходить на поверхность тогда, когда я прикажу. Иначе твоя рыжая девка и этот тупорылый гигант сдохнут очень медленной смертью.

В кабинете повисла тяжелая, густая тишина.