Дорогой из иллюзий

Глава 3

Сдача трофейного пистолета на блокпосте прошла на удивление гладко. Часовые долго вертели в руках матово-черный «Глок», не понимая принципа работы его механизмов, — для мира, застрявшего в технологиях сороковых годов, современный полимерный ствол казался инопланетным артефактом. Авантюрист расстался с оружием без малейшего сожаления. В конце концов, главным и самым смертоносным калибром в этом пепельном аду оставался он сам.

Дик, всё еще находящийся под впечатлением от чудесного спасения, повел своего нового знакомого сквозь кипящие жизнью ярусы вокзала. Целью был нижний уровень, где в бывшем депо для товарных составов располагалось заведение с красноречивым названием «Топка».

Бар представлял собой наполовину распиленный вагон-ресторан. Внутри царил густой полумрак, разрываемый лишь шипением карбидных ламп и тусклым светом гирлянд, собранных из старых автомобильных фар. Воздух можно было резать ножом: он состоял из сизого табачного дыма, запаха пота, оружейной смазки и крепчайшего сивушного перегара.

— Нам туда, — мародер почтительно кивнул в сторону самого темного угла, где за сдвинутыми кабельными катушками, заменявшими столы, сидела местная элита.

Проходчики. Сталкеры. Проводники. Самые отбитые, покрытые шрамами и лучевыми ожогами ублюдки Гранд-Сентрал, для которых вылазки на замерзшую поверхность были рутиной. Они носили тяжелые кожаные куртки с нашитыми поверх металлическими пластинами, а их взгляды были тяжелее свинца.

Появление чистого, одетого с иголочки брюнета в дорогом пальто вызвало за столом эффект разорвавшейся гранаты. Разговоры мгновенно стихли. Десяток пар суровых глаз скрестились на чужаке.

— Дик, старый ты стервятник, — густым, рокочущим басом произнес гигант со шрамом через всё лицо, по-хозяйски закинув ноги в тяжелых сапогах на пустую катушку. — Ты где этого манекена из витрины откопал? Думаешь, если приведешь сюда франта с Пятой авеню, мы нальем тебе в долг?

По толпе сталкеров прокатился хриплый смех.

— Закрой пасть, Рокко, — огрызнулся Дик, хотя его голос заметно дрогнул. — Этот «манекен» полчаса назад порвал «плакальщика» в шестом секторе. Голыми руками. Я сам видел.

Смех оборвался так же резко, как и начался. Рокко медленно убрал ноги со стола и подался вперед, смерив гостя тяжелым, оценивающим взглядом.

Скиталец не стал ждать приглашения. Плавным, расслабленным движением он пододвинул к себе пустой ящик из-под патронов, уселся напротив гиганта и положил ногу на ногу, элегантно поправив полы графитового пальто. Его пронзительно-голубые глаза смотрели на лидера проходчиков с абсолютным, пугающим спокойствием человека, который уже видел конец своей вселенной и больше ничего не боится.

— Манекен предпочитает хороший односолодовый виски, — бархатный голос пришельца разрезал напряженную тишину. — Но, судя по запаху в этом вагоне, мне придется довольствоваться скипидаром. Нальешь, Рокко? Или у вас тут обслуживают только тех, кто пахнет радиоактивной пылью?

Сталкеры угрожающе зашевелились, кто-то инстинктивно потянулся к ножу на поясе. Но гигант неожиданно широко оскалился, обнажив золотой клык.

— А костюмчик-то с характером, — Рокко с грохотом поставил на стол мутный граненый стакан. Затем достал из-под стола металлическую флягу, на которой красовался грубо нацарапанный знак радиационной опасности. — Виски у нас закончился еще до того, как ты родился, парень. Мы пьем «Антирад». Местный рецепт: технический спирт, экстракт светящегося мха и еще пара ингредиентов, о которых тебе лучше не знать. Выжигает радиацию из крови, а заодно и дыры в желудке.

Он щедро плеснул в стакан густую, едва заметно фосфоресцирующую зеленую жижу.

— Выпьешь до дна, не поморщившись — поговорим. Блеванешь — вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «мамочка».

Двадцать Восьмой лениво потянулся к стакану. Запах ударил в ноздри смесью машинного масла, йода и чистейшего этанола. Настоящая отрава. Но после того, как он пил лучший авторский кофе с Лерой на крыше небоскреба, а затем видел, как ее расщепляют на атомы, вкус этой бормотухи казался сущим пустяком. Какая разница, чем травить физическое тело, если душа уже сгорела?

— Выглядит как анализы больного мутанта. Идеальный букет, — усмехнулся брюнет.

Он поднял стакан и, не отрывая прямого взгляда от глаз гиганта, влил в себя «Антирад» одним долгим глотком.

Горло обожгло так, словно туда плеснули жидкого свинца. Огонь прокатился по пищеводу, ударив в желудок, а перед глазами на секунду вспыхнули зеленые круги. Но лицо скитальца осталось бесстрастным. Он лишь шумно выдохнул, аккуратно поставил пустой стакан на деревянную поверхность и дьявольски улыбнулся.

— Повторим? Или это была парадная порция для девочек?

Рокко изумленно крякнул, а затем разразился раскатистым, искренним хохотом, ударив кулаком по столу так, что зазвенела пустая посуда.

— А ты мне нравишься, черт возьми! — проревел лидер проходчиков, жестом приказывая остальным расслабиться. — Дик не соврал, в тебе явно есть сталь. Как звать-то тебя, герой?

— Двадцать Восьмой, — машинально ответил юноша, но тут же поправился, стирая из памяти корпоративный номер. — Зовите меня Фокусник. Дик придумал мне отличное прозвище, пока прятался в сугробе.

— Добро пожаловать в «Топку», Фокусник, — гигант снова наполнил стаканы. На этот раз уже с уважением. — Так значит, «плакальщика» завалил? Да еще и голыми руками? Заливает старик, небось? Эту тварь без дробовика не взять, она двигается как ртуть.

— Она действительно быстрая, — пришелец взял второй стакан, медленно покачивая зеленую жидкость. — Но я быстрее. Любая тварь становится предсказуемой, когда готовится к прыжку. Главное — не стоять там, где она ожидает тебя увидеть.

Один из сталкеров, щуплый, жилистый парень с нервным тиком, сидевший сбоку, скептически хмыкнул и ловким движением выхватил из-за голенища метательный нож.

— Слова — это ветер, костюмчик. Покажи рефлексы.

Лезвие со свистом сорвалось с его пальцев, летя прямо в грудь невозмутимого гостя. Это была не смертельная атака, а проверка на вшивость — нож должен был воткнуться в воротник пальто, едва оцарапав кожу. Местная забава.

Воздух едва уловимо моргнул. Короткое, микроскопическое искажение пространства, которое не требовало даже полноценного хлопка.

Стук металла о дерево.