Новая жизнь

Глава 6. Вторая цена

После лепёшки Алексей не пошёл сразу. Хотелось. Тело требовало найти тёмный угол, сесть, прислониться спиной к чему-то твёрдому и хотя бы несколько минут не думать ни о чём. Горячая еда после двух недель мусора расслабляла сильнее, чем он ожидал.

Но именно поэтому он заставил себя остаться. Расслабленные здесь проигрывали. Он отошёл от жаровни, сел на край старого контейнера, откуда хорошо было видно стол скупщика, и снова начал смотреть. Теперь не просто глазами голодного человека, а глазами покупателя и продавца.

К столу несли не только провод и пластины. За первые несколько часов Алексей увидел значительно больше: малые узлы из мелкой техники, плоские блоки с треснутыми экранами, пучки тонких трубок с блестящими наконечниками, маленькие запаянные контейнеры, круглые элементы, похожие на батарейки, только без привычных плюсов и минусов. Отдельно приносили крошечные пластины с микросхемами, вытащенные из бытового хлама и завернутые в ткань так осторожно, будто это были не обломки, а что-то почти драгоценное.

Скупщик проверял всё коротким стержнем. Индикатор на нём мигал разными цветами. Красный почти всегда означал отказ. Жёлтый — что вещь примут, но дёшево или после более долгого осмотра. Зелёный заставлял скупщика двигаться быстрее и доставать больше пластин. Синий встречался редко; именно синим вчера мигнул его маленький запаянный цилиндр, за который он выторговал вторую пластинку.

Алексей запоминал не просто предметы, а всё сразу: руки скупщика, его мимику, время, которое тот тратил на находку, ящик, в который она попадала, количество пластин, реакцию продавцов. Когда спорили — значит, цена была занижена. Когда молча забирали деньги — либо цена нормальная, либо продавец не имел сил торговаться.

За большой пучок тёмного или ломкого провода платили мало. За блестящие тонкие жилы — лучше. Плоские узлы из бытовой техники оценивали по-разному: красный сигнал возвращал их в руки владельца, жёлтый давал несколько пластин, зелёный — уже что-то похожее на нормальный заработок. Запаянные маленькие контейнеры проверяли дольше. Элементы питания, похоже, стоили хорошо.

Алексей не знал местных слов, единиц веса, названий материалов и марок техники, зато видел цены. Пока этого хватало.

Когда солнце начало клониться к вечеру, он поднялся. У хаба искать было бессмысленно: всё, что лежало на поверхности, давно прошло через сотни рук, и даже местные дети знали, куда смотреть. К тому же поблизости Сектора новые сбросы случались редко. Возможно, из-за людей. Возможно, из-за правил. Возможно, потому, что основные баржи сбрасывали груз дальше, где не рисковали засыпать поселение.

Надо было отойти — далеко, но не настолько, чтобы не успеть вернуться до темноты. Перед тем как двинуться, Алексей ещё раз поднял глаза к внутренней части хаба. За стеной, где-то в центральной зоне, садился корабль. Он был не похож на земные самолёты: скорее на грубое металлическое зубило с приплюснутым носом и короткими крыльями. Четыре двигателя — или то, что Алексей мысленно назвал двигателями, — стояли странно: по два ближе к передней части и по два сзади, на коротких боковых выступах.

Корабль опускался почти беззвучно. Не было рёва реактивного двигателя, не было столба пламени, как при старте ракеты, не было клубов дыма. Только низкий гул, который больше ощущался грудью, чем слышался ушами, и лёгкое дрожание воздуха над корпусом. Машина зависла на несколько секунд, потом медленно опустилась за стену. Оттуда донёсся короткий сигнал, лязг металла и несколько голосов. Через некоторое время другой такой же корабль поднялся вверх без спешки и зрелищности — словно грузовик выехал со двора.

Алексей долго смотрел ему вслед. Высокотехнологичная цивилизация, свалка, хаб, скупщики, дети, дерущиеся за провод, и корабли, которые взлетают без пламени, пока не складывались в одну картину. Но он уже перестал ждать, что мир объяснит себя сам.

Он поправил тогу и двинулся от хаба. Несколько часов он просто шёл. Сначала попадались люди: одиночные сборщики, пары, мелкие группы с мешками и санками. На Алексея почти не смотрели. Грязный парень в самодельной одежде, без мешка, без тележки, без видимой добычи — ни прибыли, ни угрозы. Это его устраивало.

Чем дальше он отходил, тем меньше становилось следов. Тропы терялись между отвалами. Кучи выглядели менее ободранными. На поверхности чаще попадались свежие обломки, не мятые пакеты, разорванные корпуса бытовой техники, которую ещё не успели растащить.

Алексей выбрал гору не сразу. Свежая — хорошо, но слишком свежая могла поехать под ногами. Сыпучая — плохо. Тёплая — обходить. С белой пылью — не трогать. С зелёными пятнами на металле — держаться подальше. С большими плитами и техническим хламом — возможно.

Наконец он нашёл отвал, который выглядел достаточно перспективно и не слишком смертельно. Часть кучи состояла из разбитых корпусов мелкой бытовой техники, плоских панелей, кабельных пучков и контейнерных вставок. Некоторые обломки уже покрылись пылью, но старыми не казались. Следов людей было немного.

Он присел на корточки и начал работать так, как научился за дорогу к хабу: сначала осмотр, потом выбор, потом проверка, не поедет ли под ногами склон, и лишь после этого — руки.

Первые находки были мелкими: несколько проводников с блестящими жилами, похожими на те, что принимали утром; тонкая пластина из тёмного металла; горсть контактов из разбитого блока. Он сложил всё в самодельную торбу из сетки и плёнки.

Потом увидел предмет, похожий на маленькую микроволновую печь. Конечно, это была не микроволновая печь — по крайней мере, он не имел оснований так думать. Просто форма была знакома: прямоугольный корпус, дверца или панель спереди, небольшой блок управления сбоку. Всё мятое, треснутое, но не полностью раздробленное.

Алексей долго крутил его, ища, как открыть. Дверца не поддавалась. Он нашёл щель сбоку, вставил обломок металла, нажал. Корпус скрипнул. Ещё раз. Потом с сухим хрустом одна из панелей отошла.

Внутри было тесно и непонятно: кабели, пластины, гнёзда и запаянный маленький контейнер размером примерно со спичечный коробок.

Алексей замер. Похоже. Очень похоже. Скупщик сегодня долго осматривал подобные вещи и за некоторые платил от семи до десяти пластинок, особенно если тестер светился жёлтым или зелёным. Возможно, это был элемент питания. Возможно, что-то другое. Но точно не простой хлам.