Страница 31 из 49
Глава 13. Чужаки
Двое суток они тренировались без отдыха.
Радомир гонял Ярославу с рассвета до заката и даже после заката, при свете лучин, заставляя снова и снова призывать Сумрака, смотреть его глазами, атаковать чучело Горыню. Деревянный столб, и без того изрубленный, к концу второго дня превратился в груду щепок. Радомир только хмыкнул и сказал, что поставит новый, когда разберутся с чужаками.
Ярослава выматывалась до предела. Мышцы ныли, голова гудела, после каждого слияния с Сумраком её мутило так, что приходилось ложиться на землю и ждать, пока мир перестанет вращаться. Но она не жаловалась. Она знала: время уходит. Чужаки не будут ждать вечно.
На третий день она научилась атаковать.
Это произошло неожиданно. Они отрабатывали разведку — она смотрела глазами Сумрака, а Радомир задавал вопросы: сколько человек у колодца, какого цвета плащ у старосты, горит ли свет в окне кузни. Рутина. Монотонная работа. И вдруг — то ли от усталости, то ли от злости на саму себя — она сорвалась. Вместо того чтобы просто смотреть, она приказала Сумраку ударить.
Тот ударил.
Когтистая тень рухнула с неба на чучело — новое, которое Радомир соорудил взамен разбитого. Щепки брызнули в стороны. Столб треснул и покосился. Ярослава открыла глаза и увидела, что Горыня висит на одной верёвке, а земля вокруг усыпана деревянными обломками.
Радомир присвистнул.
— Ну наконец-то, — сказал он. — Я уж думал, ты никогда не решишься.
— Я не специально, — призналась она. — Оно само.
— Само — это хорошо. Значит, ты перестала думать и начала действовать. В бою думать некогда. В бою нужно бить.
Теперь она знала: Сумрак — не просто разведчик. Он — оружие. Быстрое. Бесшумное. Смертоносное.
И это знание придавало сил.
На исходе третьего дня Сумрак заметил движение.
Ярослава сидела на крыльце сторожки, пила отвар и смотрела, как солнце садится за верхушки сосен. День был тихим и морозным. Снег, выпавший ночью, лежал ровным белым покрывалом, искрился в закатных лучах. И вдруг — толчок внутри. Тёплое присутствие под сердцем шевельнулось тревожно. Сумрак что-то почуял.
Она закрыла глаза. Потянулась к нему. Увидела его глазами.
Лес. Сумерки. Три фигуры на тропе.
Они шли целенаправленно — не плутали, не оглядывались. Высокий маг в тёмном плаще — впереди. Двое наёмников — за ним, с оружием наголо. Они знали, куда идти. Знали тропу. Знали, где сторожка.
— Радомир! — крикнула она, распахивая глаза.
Он вышел на крыльцо мгновенно, с посохом в руке.
— Сколько?
— Трое. Те же, что были на опушке. Они идут сюда. Уже близко.
— Время?
— Четверть часа, может, меньше.
Радомир выругался сквозь зубы. Потом повернулся к ней, и лицо его стало жёстким, собранным — лицо воина, а не отшельника.
— Слушай меня внимательно. Ты ещё не готова к полноценному бою. Но выбора нет. Делай, что я скажу. Первое: призови Сумрака и держи его рядом. Не отпускай без команды. Второе: встань за сторожкой, у старой сосны. Там тебя не будет видно с тропы. Третье: если я подниму левую руку — бей. Правую — уходи. Уходи в лес и не возвращайся, что бы ни случилось. Поняла?
— Я не уйду без тебя.
— Поняла?! — рявкнул он.
— Поняла, — сказала она сквозь зубы.
— Тогда иди.
Она побежала за сторожку. Прижалась спиной к шершавому стволу старой сосны. Сердце колотилось где-то в горле. Ладони взмокрели. Она призвала Сумрака — он вышел из тени и встал рядом, огромный, тёмный, готовый.
— Жди, — прошептала она. — Жди команды.
Сумрак моргнул. Замер.
Чужаки вышли на поляну перед сторожкой, когда последний свет заката уже угас.
Их было трое. Высокий маг в тёмном плаще с серебряной вышивкой по краю — тот самый, что заметил Сумрака в небе. Двое наёмников за его спиной — коренастые, угрюмые, с короткими мечами и кинжалами за поясом. Они двигались слаженно, как люди, привыкшие работать вместе.
Радомир стоял перед сторожкой, опершись на посох. Внешне — расслабленный, почти ленивый. Но Ярослава, наблюдавшая из-за сосны, видела, как напряжены его плечи.
— Добрый вечер, — сказал маг. Голос у него был спокойный, даже приятный. — Мы ищем девушку. Молодую, лет двадцати, с мужским даром. Нам сказали, она может быть здесь.
— Здесь никого нет, кроме меня, — ответил Радомир. — Я отшельник. Живу один. Уже много лет.
— Правда? — маг чуть улыбнулся. — А следы на снегу? Женские. Свежие. И ещё — вот это.
Он указал на землю. Там, где снег был примят, темнело крупное серое перо — одно из перьев Сумрака, выпавшее во время тренировки. Ярослава мысленно выругала себя за невнимательность.
— Птицы, — сказал Радомир. — В лесу много птиц.
— В лесу много птиц, — согласился маг. — Но филинов такого размера не бывает. Разве что это не совсем птица.
Он поднял голову и посмотрел прямо туда, где в тени сосны пряталась Ярослава. Их взгляды встретились — и она снова почувствовала тот самый холодок, что и тогда, в небе.
Он знал. Он с самого начала знал, где она.
— Выходите, — сказал маг. — Я знаю, что вы здесь. Я чувствую вашего духа. Он силён. Очень силён. Но вы его не контролируете. Я это тоже чувствую.
Ярослава не двигалась. Смотрела на Радомира. Ждала сигнала.
— Я не причиню вам вреда, — продолжал маг. — Я здесь не для того, чтобы наказывать или блокировать. Я здесь, чтобы предложить обучение. Настоящее. Не в лесу, не у отшельника — в столице, у лучших магов княжества. Ваш дар слишком силён, чтобы пропадать в глуши. Князь заинтересован в таких, как вы.
— Князь? — переспросил Радомир. — Или дознаватели?
Маг чуть склонил голову.
— Вы хорошо осведомлены. Да, я служу дознавательному приказу. Но это ничего не меняет. Предложение искреннее. Девушка поедет с нами добровольно — или силой. Выбор за ней.
— Она никуда не поедет, — сказал Радомир.
И поднял левую руку.
Ярослава не колебалась ни секунды.
— Сумрак! Бей!
Тень сорвалась с места быстрее ветра. Огромные крылья распахнулись, закрывая небо. Когти ударили в наёмника, стоявшего справа, — тот даже не успел вскрикнуть. Его отбросило в сугроб, меч выпал из рук. Второй наёмник попытался атаковать Радомира, но старый воин встретил его посохом — удар в корпус, подсечка, и противник рухнул лицом в снег.
Маг не двинулся с места.
Он стоял и смотрел на Сумрака — и на его губах играла странная, почти мечтательная улыбка.