Страница 30 из 49
Она развернулась. Лес расстилался под ней бесконечным зелёным ковром, прорезанным нитками ручьёв и проплешинами болот. На севере темнела деревня — крошечные домики, кузня, терем. Она видела дым из труб. Видела людей на улице — крошечные фигурки у колодца. Видела всё.
И вдруг увидела их.
На опушке леса, в полуверсте от деревни, стоял лагерь. Три тёмные фигуры сидели у костра. Рядом — кони, привязанные к деревьям. Оружие, составленное пирамидой. И один из них — высокий, в тёмном плаще — вдруг поднял голову и посмотрел прямо в небо. Прямо на неё.
Сквозь Сумрака Ярослава почувствовала чужой взгляд. Тяжёлый. Изучающий. Такой же, каким она сама смотрела на мир, когда внутри включался тот самый механизм.
Маг. Он её заметил.
— Слава! — голос Радомира был резким. — Возвращайся! Сейчас!
Она рванула обратно. Связь оборвалась — не плавно, а резко, как лопнувшая струна. Ярослава открыла глаза и обнаружила, что сидит на поваленном дереве, вцепившись в кору так, что ногти побелели. Дыхание было частым, рваным. Сердце колотилось где-то в горле.
Сумрак стоял рядом. Он тоже тяжело дышал — точнее, не дышал, а дрожал, как натянутая тетива. Перья его топорщились, глаза горели ярче обычного.
— Что ты видел? — спросила она.
— Не что, — сказала она. — Кого.
Радомир подошёл, опустился рядом на корточки.
— Ты их увидела? Чужаков?
— Да. Они на опушке. Трое. У них кони и оружие. И один из них… один меня заметил. Сквозь Сумрака. Он посмотрел прямо на меня.
Радомир выругался сквозь зубы.
— Значит, среди них есть сильный маг. Очень сильный, раз почувствовал филина на таком расстоянии. Это плохо.
— Что они делают?
— Ждут, — он поднялся, опёрся на посох. — Выслеживают. Проверяют деревню, опрашивают людей. Скоро они доберутся до леса. До нас.
— Что делать?
— Учиться дальше. — Он повернулся к ней. — Ты сегодня сделала большой шаг. Научилась смотреть. Это может спасти нам жизнь. Но этого мало. Ты должна научиться не только видеть, но и действовать через него. Атаковать. Защищаться. Быть с ним одним целым в бою.
— Я готова.
— Нет, не готова. Но будешь. Завтра. — Он помолчал. — А пока — возвращаемся в сторожку. Нужно подумать, как быть дальше.
Всю обратную дорогу Ярослава молчала.
Сумрак растворился в тенях, но она всё ещё чувствовала отголоски того, что видела его глазами. Деревня с высоты. Дым из труб. Крошечные фигурки у колодца. И тот взгляд — снизу вверх, прямо в небо, прямо в неё.
Он её заметил. Он знает, что она не просто девушка с даром. Она — хозяйка духа-защитника. И он, судя по всему, не испугался.
Это пугало её больше всего.
В сторожке Радомир долго молчал. Сидел у печи, помешивал угли, и лицо его, изрезанное шрамами, было мрачнее тучи. Ярослава сидела на лавке, поджав ноги, и ждала.
— Расскажи мне о них, — сказал он наконец. — Подробно. Всё, что видела.
— Трое, — начала она. — Двое сидели у костра. Обычные, не маги, я думаю — наёмники или слуги. Но третий… высокий, в тёмном плаще. Он стоял отдельно и смотрел в небо. Он почувствовал Сумрака. Я не знаю, как, но почувствовал. Их кони привязаны у деревьев. Оружие составлено пирамидой — значит, они не ждут нападения. Чувствуют себя уверенно.
— Опиши третьего. Мага.
— Лица я не разглядела — слишком далеко. Но осанка… он стоит как человек, который привык командовать. Плечи развёрнуты, голова высоко. И плащ не простой — с вышивкой по краю. Я не разобрала, что за узор, но он блестел.
Радомир нахмурился.
— Блестел? Серебряная нить?
— Может быть. А что?
— Серебряная вышивка по краю плаща — это знак княжеских дознавателей. — Он помолчал. — Если это они, то дело серьёзнее, чем я думал.
— Княжеские дознаватели? — Ярослава похолодела. — Это те, кто выслеживает незаконных магов?
— Именно. У князя есть специальная служба. Они отслеживают тех, у кого проснулся дар, но кто не состоит на княжеской службе. Таких забирают. Либо в дружину, либо…
— Либо?
— Либо блокируют дар. Насильно. Иногда насмерть.
Ярослава сжала кулаки. Вот оно. То, о чём предупреждал Радомир. Не просто случайные охотники за силой — государственная машина. Княжеские ищейки, которые не отступятся, пока не найдут её.
— Что мне делать?
— Пока — ничего. — Радомир поднялся. — Они только начали искать. У нас есть время. Может, день. Может, два. За это время ты должна научиться атаковать через филина.
— Атаковать?
— Да. Смотреть — это разведка. А бить — это бой. Если они придут, ты должна быть готова. Не просто защищаться — а бить первой. Точечно. Быстро. На поражение.
Ярослава смотрела на свои руки. Те самые руки, которые ещё месяц назад не могли сплести простую вязь. Теперь они должны стать оружием.
— Я справлюсь, — сказала она.
— Знаю, — ответил Радомир. — Поэтому и учу.
Ночью она вышла на крыльцо.
Лес был тихим и морозным. Первый снег, выпавший несколько дней назад, всё ещё лежал на ветках и на крыше сторожки. Звёзды висели над верхушками сосен — яркие, колючие, как осколки льда. Ярослава стояла, кутаясь в тулуп, и думала.
Трое чужаков у деревни. Княжеские дознаватели. И один из них — маг, способный почувствовать Сумрака на расстоянии. Они не уйдут. Они будут искать, пока не найдут.
И ещё — Мирослав. Служит ли он князю? Если да, то на чьей он стороне?
Она тряхнула головой. Хватит. Сейчас нужно думать не о Мирославе, а о том, как выжить. Как защитить себя. Как защитить Радомира, который стал ей ближе, чем кто-либо из кровной родни.
— Сумрак, — позвала она тихо.
Тень шевельнулась. Филин вышел из мрака — не огромный и грозный, как на поляне, а обычного размера, спокойный, почти домашний. Сел на перила рядом с ней. Его янтарные глаза мягко светились в темноте.
— Ты видел их, — сказала она. — Того мага. Как думаешь, мы справимся?
Сумрак наклонил голову. Моргнул.
— Я тоже не знаю, — сказала она. — Но деваться некуда. Будем учиться. Будем готовиться. И когда они придут — мы встретим их. Вместе.
Она протянула руку. Он коснулся её ладони перьевым лбом.
И в этом прикосновении было больше уверенности, чем в любых словах.