Страница 17 из 49
— А что мне делать? — Ярослава подняла на неё измученные, красные глаза. — Учиться не получается. Контролировать — не выходит. Сегодня он напал на пьяного дурака, а завтра — на тебя. Или на Добрыню. Или на Радомира. Я не хочу, чтобы вы пострадали.
— А я не хочу, чтобы ты пострадала, — сказала Милана. — Ты моя подруга. Единственная. Я тебя никому не отдам — ни филину, ни бабке твоей с её настойками. Но ты должна перестать бояться.
— Я не боюсь.
— Боишься. — Милана взяла её за руку, сжала крепко. — Ты боишься своего дара. Боишься навредить. Боишься, что не справишься. И этот страх только раззадоривает филина. Он же питается твоими эмоциями, Слава. Чем больше ты боишься, тем он сильнее.
Ярослава молчала.
— Ты должна принять его, — продолжала Милана. — Не бороться. Не блокировать. Принять. Как часть себя. Он — это ты. И пока ты не перестанешь с ним воевать, он будет воевать с тобой.
— Это всё слова, — сказал Радомир из своего угла. — Красивые слова. А на деле нужно учиться. Долго. Трудно. До кровавого пота.
— Вот и учи, — отрезала Милана. — А ты, — она повернулась к Ярославе, — прекращай пить эту гадость. И спать ложись. Прямо сейчас. Я посижу рядом. Если филин появится — разбужу.
Ярослава хотела возразить, но сил не было. Она позволила Милане уложить себя на лавку, укрыть тулупом. Веки налились свинцом. Последнее, что она видела, — Милана, которая сидела рядом и перебирала какие-то травы, и Радомир, задумчиво глядевший в темноту за разбитым окном.