Не Просто Людин

Эта нелепая ситуация с дракой неожиданно выбила меня из колеи. И дело было даже не в придурке с нагайкой. Просто, мерно шагая по пыльной дороге и ведя в поводу коня, я вдруг остро озадачился. Что я, собственно, вообще тут делаю?

Меня закинуло в другой мир. В чужое, молодое тело. Мне едва хватило времени, чтобы просто принять этот факт как данность и не поехать крышей. А вот времени сесть, выдохнуть и подумать: А что дальше? — я себе так и не дал.

Я просто плыл по течению. Выжил в аварии, отсудил какой-то долг, подарил его девчонке, согласился на армию… Иду не пойми куда, несу запечатанный конверт без надписей.

Бытие определяет сознание? Или всё-таки наоборот?

С этими мыслями я и не заметил, как стемнело, а впереди, перегораживая тракт, выросли мрачные ворота контрольно-пропускного пункта. Пришли.

Вблизи распределительная крепость выглядела куда внушительнее, чем издалека. В сгущающихся сумерках горел всего один тусклый фонарь над входом. Тишина и скука.

Я подошёл к воротам.

— Стой! Кто идёт? Пароль! — гулко раздалось из-за створок. Голос у невидимого дежурного был хриплый и откровенно заспанный.

Ну, что тут скажешь? Конь в пальто? и пару фраз про пароль? Хлопнуть коня по крупу и уйти в ночь? Глупо. Я всё-таки в армию пришёл устраиваться.

— Призывник! — крикнул я в ответ. — У меня сопроводительное письмо к начальнику!

С лязгом отодвинулась железная заслонка. В небольшом квадратном окошке на уровне моего лица появилось недовольное, помятое лицо. Он смерил меня презрительным взглядом.

— Письмо у него… Покаж!

Я достал плотный конверт, который мне всучил Лука, и помахал им перед окошком. Заодно и сам присмотрелся. Вот же канцелярская крыса! Конверт чистым. В смысле, вообще ни единой строчки или печати снаружи. Просто запечатанный кусок бумаги.

Из окошка высунулась крепкая рука:

— Давай сюда.

— Он со мною в комплекте идёт… но чистый, к начальнику мне.

— Ишь, какой умный выискался! — фыркнул дежурный, не собираясь забирать пустой конверт. — Буду я ради тебя, оборванца, сержанта! Иди под забором ночуй, утром придёшь.

Окошко начало закрываться.

— Погоди, я не один, — спокойно добавил я, придерживая створку. — Я тут по дороге человечка вашего подобрал. Устал мужик, упал с коня, чуть шею не свернул. Может, его бы в санчасть определить?

Дежурный остановил заслонку и подозрительно прищурился.

— Какого ещё человечка? А ну, покаж!

К КПП я подошёл так, что тело к свету фонаря было задом, и разглядеть его было трудно.

Я молча дёрнул поводья, заставляя жеребца развернуться и сделать шаг вперёд и вбок. Жёлтый свет дежурного фонаря осветил голову.

— Ё…шки матрешки… — одними губами прошептал дежурный, и его голос сорвался на визг. — КАПИТАН ФЕДОРЕНКО! ЗАМНАЧШТАБА!!!

Дальше всё завертелось с такой скоростью, что я едва успевал отслеживать ситуацию.

Скрежет металла ударил по ушам — это бронированные ворота с визгом поползли в стороны, открываясь с такой резкостью, словно их вышибало тараном.

Из образовавшейся щели, прямо в клубах пыли, вылетел вооружённый караул. Пятеро бойцов в полной экипировке.

— Стоять! Мордой в пол! Руки за голову! — орал старший, беря меня на прицел короткоствольного автомата.

Оценив обстановку, я принял верное решение. Спорить с караулом, у которого палец пляшет на спусковом крючке, — верный способ получить пулю в лоб. Поэтому я мордой в пол и руки за голову.

Чьё-то колено тут же впечаталось мне между лопаток, выбивая воздух из лёгких. Руки профессионально заломили за спин и защёлкнули наручники.

— Капитана в санчасть, бегом! Сержант, носилки! — надрывался командир караула. — Этого поднять! Тащите его в допросную! Живо!

Меня рывком подняли. Похоже я ошибся с определением званий. Целый капитан, и такой гнилой, нужно было добить и прикопать.

Особняк боярина Григория Петровича Колычева. Сибирская губерния. Тобольск.

Просторный кабинет главы рода Колычевых тонул в мягком полумраке. Массивные дубовые панели на стенах, тяжёлые портьеры.

— Что там, Ник? — спросил Григорий Петрович, едва переступив порог.

День выдался донельзя насыщенным на события, и боярин, бросив пиджак на спинку кресла, устало потёр переносицу.

Ник, юный аналитик и доверенное лицо боярина, ожидавший хозяина у окна, почтительно склонил голову. Лицо его, как всегда, оставалось непроницаемым.

— Покушение на вашу жизнь, Ваше сиятельство. Как я и докладывал ранее, все ниточки ведут к Головановым. Однако следственно-розыскные мероприятия пока не дали нам доказательств. Мы шерстим весь город, но исполнители словно растворились. Из хорошего: нам удалось жёстко купировать все слухи. О факте покушения знаем только мы и заказчики.

— Что с машинами? — Григорий Петрович опустился в кресло и налил себе воды из хрустального графина.

— Машину Бельских осмотрели и просканировали. Тайком, разумеется. К слову, есть странность. Водитель Бельских, Иван Туров, получивший достаточно лёгкие ранения, скоропостижно скончался в больнице. В то время как другой простолюдин, Игнат Зайцев, получивший серьезные травмы, мало того что выжил, так ещё и устроил переполох. Суд, на котором Коноваловы хотели стрясти с него компенсацию, пошёл совершенно не по их задумке.

— Да! Мне Елисей уже рассказывал, — Григорий Петрович усмехнулся, вспомнив рассказ брата. — Забавный малый этот Игнат. Мог попросить тысяч пятьдесят, смотаться куда-нибудь, залезть в глубокую нору и не отсвечивать. А он оказался не прост. Ритуал смог пройти, да и то, как он Анастасию подставил с своим даром, это прямо верх безрассудства. Знаешь, о чём я думаю, Ник? А не она ли сама его к этому подговорила? Мне донесли, что накануне вечером она встречалась с Игнатом.

— Встреча проходила при свидетеле, Ваше сиятельство. Там присутствовал судья Морозов, — сухо уточнил аналитик.

— О, этот старый маразматик мог просто уснуть. Да и благоволит он к Анастасии.

Ник понимающе кивнул. Биография графини Анастасии Никитичны Головановой была широко известна. Сильный маг, женщина, которая не просто возглавила оборону Тобольска во время предыдущего прорыва тварей, но и лично рубилась в первых рядах. За это её безмерно уважали все бояре губернии, несмотря на традиционную вражду, между боярами и дворянами.

— У нас нет данных о сговоре, — осторожно произнёс Ник.