Страница 1 из 77
Глава 1
* * *
— Штурмовая группа на месте, — шепчу я в микрофон на шлеме.
В ответ только шум и потрескивания. Глушат, с… слов нет.
Я оглянулся. Шестеро, что стоят за мной, все проверенные ребята. Справимся без поддержки. Сигнализирую: трое назад, двое со мной, один — контроль улицы.
Начали. Мы бежим вдоль забора, заворачиваем к дому.
Дёргаю ручку — не заперто. Распахиваю дверь, и в проём вбегает Серый.
— Чисто, — шепчет он, и мы входим следом. Коридор с квартирами.
— Справа чисто, — докладывает Макс, выходя из первой квартиры справа.
— Слева чисто, — докладываю я. — Стоп! Заложник…
Я замираю. Из дверей, прикрываясь девчонкой лет десяти, выходит чумазый мужик. Прикрываться детьми! Гаденыш! Я на долю секунды отвожу палец от спускового крючка, боясь зацепить малую.
— Медленно положи ствол на пол! — приказываю я.
Миг — и я вижу, как выплёскивается огонь из его автомата. Как трескается мой лицевой щиток.
* * *
Миг — и тишина.
Буммм. Что то огромное и тяжёлое врезается в меня, откидывая назад.
Миг — и пустота
Бум. Бум. Бум.
Стучит сердце в ушах. Чёрт, как башка болит. Я открываю глаза, но вокруг только тьма.
Бум. Бум. Бум.
Грохочет сердце, затмевая другие звуки. Ладно, жив, и на том спасибо. Я попробовал пошевелиться. Ох… это уже плохо. Я не чувствую тело. Совсем. Разве что положение — кажется, я сижу. Паралич? Спина перебита?
Я пытаюсь внюхаться в темноту. Пахнет спиртом. Больница? И… солёными огурцами? Что за бред?
Я начинаю дышать с задержкой: три, четыре, пять. Вдох, задержка, выдох. Вдох, задержка, выдох. Сердце наконец успокаивается, перестаёт долбить по перепонкам. Появляются новые звуки. Голоса.
— Ну — с, Дирк, ты серьёзно? — это был молодой, но уставший голос, полный сдержанного раздражения. — Ты вроде не из самых безнадёжных. Объясни мне, зачем лезть на Арену?
В ответ раздался хриплый, сдавленный стон.
— Да так… Владимир Филатович… ну, бывает.
— Ну, у него. Не нукай мне тут! Кто на этот раз? — отвечает молодой голос. Видимо, врач, тот самый Владимир Филатович.
— Песчаная оса… Тварь первого уровня. Но жалит, зараза, ядовито…
Оса? Тварь первого уровня? Мой мозг лихорадочно анализировал информацию. Что за терминология? Я точно в ведомственном госпитале?.
— Её жало, Дирк, находилось в полумиллиметре от твоего лёгкого, — голос доктора стал холодным и чётким. — Давай посчитаем вместе. Взнос за бой на Арене — десять рублей. Моя работа по извлечению яда и зашиванию — сорок рублей. Умножим на одиннадцать…
Пахнуло жжёным и чем — то едким, похожим на перекись.
— Ежели он тварь победит, его в магическую школу возьмут! — вставил третий, более грубый голос.
Магическую школу? Я чуть не поперхнулся воздухом. Меня накачали наркотиками, и я ловлю приходы? Да, отходняк такой. Раслабляемся и дышим.
— Это не предмет дискуссии, — парировал доктор. — Предмет в том, что за те же одиннадцать боёв Дирк мог бы оплатить полгода обучения. Пятьсот пятьдесят рублей. А вместо этого он платит за то, чтобы я возвращал ему возможность дышать.
— Бывает… — прошипел Дирк сквозь боль.
— Увы, да, — вздохнул Владимир Филатович без особого сочувствия. — Жало извлёк, рану очистил и зашил. Маша! Стандартный регенерационный состав на три дня и полный покой.
— Поняла, Владимир Филатович, — отозвался тихий, мягкий женский голос.
Арена? Школа магии? Твари? Мысли путались, голова отказывалась соображать. Я просто сидел в темноте, пытаясь хоть как — то осмыслить этот бред. Если это не галлюцинация, то куда я, мать вашу, попал?
— Лад, как успехи? — доктор перешёл к следующей койке. Его шаги отчётливо отозвались скрипом по полу.
— Да ничего, Владимир Филатович, рука зажила, будто и не было ничего, — отозвался старческий, но бодрый голос. — Ваше искусство… просто чудо.
— Прекрасно. Маша, Ладу дозировку регена можно уменьшить.
— Поняла, Владимир Филатович.
Шаги приблизились ко мне. Я замер, превратившись в слух.
— Почему в клетке и колодах? — сухо спросил доктор.
— Преступник. Вчера вечером доставили, Владимир Филатович, — торопливо, но чётко ответила Маша. — Дорожно — транспортное. Думали, не доживёт до утра.
— Почему к нам, а не в холодную?
— Поликарп Олегович дежурным был, он распорядился. В холодной мест нет, а сбил его, вроде как… дворянин.
— Дворянин? — доктор поцокал языком. — Что ж, раз не помер, будет жить.
Я почувствовал дуновение ветерка, и слепая пелена перед глазами стала рассеиваться. Зрение возвращалось. Молодой парень в чёрном костюме махал передо мной руками через решётку… через толстую деревянную решётку клетки, в которой я сидел!
Но охренел я не от клетки. Его ладони светились! То тёплым золотистым, то холодным голубоватым светом. От этого свечения по моему непослушному телу разливались странные волны — то жар, то прохлада. Боль понемногу отступала, уступая место онемению. Значит, не бред, а полноценная галюцинация.
— В целом, неплохо, — констатировал светящийся доктор. — Следов внутренних кровотечений нет, кости целы.
— Так Поликарп Олегович ему сразу чистый реген влил, — пояснила Маша.
— Что… опять пил? — сухо уточнил доктор.
— Ну… — девушка смущённо замолчала.
— Ясно. Статус?
— Игнат, простолюдин. Метка крови — третий разряд, двадцать пять лет, кожевник. Счета в банке… заблокированы.
Игнат? Двадцать пять лет? Нищий кожевник, сбитый машиной какого — то мажора. И я заперт в клетке.
— Печально, — констатировал Владимир Филатович, но в его голосе не было ни капли печали, лишь сухая констатация факта. Он снова посмотрел на меня своим острым взглядом. — Ну, молодой человек, будем вас в долги вводить, или сами выкарабкаетесь? Молчите? Правильный выбор. Значит, сами. Маша! Воду по требованию и покой. Думаю, дней пять подержим.
Доктор отвернулся, собираясь уходить, но на секунду задержался у прутьев.
— Жаль, что в клетке…тело онемеет. Тебе, парень… э — э… Игнат, рекомендую силу по контурам гонять, чтобы кровь не застоялась.
Врач ушёл. Я наконец смог нормально оглядеться. Тёмная палата. Стены серые, мрачные, оконца маленькие. Восемь коек и две клетки, в одной из которых сидел я, закованный в колодки.
— Не переживай, — хрипло сказал сосед с рядом стоящей кровати. Нет, не кровати — деревянной лавки. — Раз не в холодную отвезли — жить будешь.