Не Просто Людин

Я промолчал. Жить я буду, это точно. Осталось только понять, как.

Особняк боярина Григория Петровича Колычева. Сибирская губерния. Тобольск.

— Вот! Григорий Петрович! — сказал мужчина и поставил пробирку с глазом на стол. — Нам удалось достать глаз одного из нападавших. Точнее, помощника снайпера.

Мужчина, что сидел за столом, Боярин Григорий Петрович Колычев, взял пробирку и посмотрел в мутнеющий шарик. В его голове тут же вспыхнули чужие воспоминания.

— Гун! На месте! Цель в прицеле! — диктовал в чёрную коробочку наёмник, стоящий с винтовкой у окна.

— Гун! Принял! Ждём ствол! — ответил из коробочки женский голос.

Видение исчезло. Григорий Петрович так же медленно поставил пробирку на стол.

— Рация… — тяжело произнёс боярин. Он поднял взгляд на стоящего в тени человека. — У них была рация, Ник! Нужны детали.

Свет в комнате моргнул и прибавился ровно настолько, чтобы осветить лицо второго мужчины — аналитика Ника — худощавое, с вечно прищуренными глазами.

— Предположительно, вас, Григорий Петрович, хотели убить, — почтительно, но без эмоций начал Ник. — Один из дворянских родов нанял стаю наёмников.

— Это давно не секрет. Что за род, что за стая? Детали, Ник!

Кожа Григория Петровича засветилась ярче.

— Нам удалось достать два глаза. Лучшее воспоминание вы сейчас видели, Григорий Петрович.

— Две фразы?

— Да.

— Детали! Ник!

— Всё, что мы сейчас знаем — позывной Гун, ожидание ствола и наличие рации. Также место. Вас собирались убить на входе в боярскую думу. Скорее всего, нападавших было шестеро. Гун и его напарник — на чердаке здания напротив. Прикрытие снизу — боец ближнего боя, мечник. С него, к слову, был изъят второй глаз. Но он пустой.

— Скажи мне, Ник, ну что за варварская дичь — глаза выковыривать? — поморщился Григорий Петрович. — У чухонцев научились? Можно же отсканировать на месте!

— Мы не успевали это сделать, Григорий Петрович. Сканирование занимает десять минут. Опричники приехали через восемь. Пришлось резать.

— Ладно. Давай общую картину.

— Вчера вечером… пять часов назад, на вашего брата, Елисея Петровича, было совершено нападение. О чём вам сразу же сообщили. О том, что в думу поедете не вы…

— Знали двенадцать человек, — мрачно закончил Григорий Петрович.

— А о том, что поедете вы — двадцать три, — кивнул аналитик.

Григорий Петрович замолчал, обдумывая цифры, и жестом велел Нику продолжать.

— Обычная стая наёмников, — голос Ника звучал как метроном. — Семеро, один на базе — координатор. Двух наша служба безопасности ликвидировала. Гун сбежал. Из обычной снайперской винтовки вас не убить, они ждали ствол, видимо нечто крупнокалиберное. Брошенную винтовку мы захватили, древнее изделие. Плюс наличие рации. Это должно подтолкнуть нас к мысли, что заказчики — род Головановых или род Бельских.

— Либо их подставляют.

— Или так, — не стал спорить Ник. — Елисей Петрович почувствовал угрозу, развернулся и поставил щит. Гун выстрелил. Один раз. Второй патрон заклинил, а первую пулю Елисей Петрович заблокировал.

— Всё?

— Нет. Мы проверили трупы, на них нет меток крови, но по базе идентифицировали одного — некий Сторож! Из центральной части империи, там метки все ещё не делают.

— Зажрались в безопасности вот и не делают — отмахнулся Григорий Петрович

— Мы собрали все улики и проверили подъездные дороги. Радиус действия такой рации — около ста метров. Я проверил всё в двухстах метрах от засады. За короткий промежуток времени там произошло три аварии.

— Продолжай.

— Микроавтобус Бельских врезался в телегу. Внедорожник купца Шигизмунда прямо во время выстрела находился у здания, резко вильнул и врезался в угол. Третья авария — барон Коновалов, будучи пьяным, влетел на остановку и сбил простолюдина. — губа Ника едва заметно дёрнулась.

— Дальше! — Пренебрежение Ника к простолюдинам Григорий Петрович знал, и как снижающую эффективность работы не одобрял. При том что сам Ник — простолюдин.

— Шигизмунд разрешил осмотреть авто. Бельские и Коновалов. Машина Коновалова на свалку — осмотрели, чисто. Бельские… мы не смогли проверить машину.

— Почему ты обратил внимание именно на эти случаи?

— Гипотеза, Григорий Петрович, — склонил голову Ник. — Возможно, это простое совпадение. Возможно, тот кто вёз ствол застрял там. А возможно… кто — то намеренно создал хаос, чтобы отрезать снайперов от снабжения. И самое интересное — все трое пострадавших в этих авариях были доставлены в одну больницу.

Григорий Петрович тяжело посмотрел на аналитика.

— Всё ищешь тайные связи?

— И обычно нахожу их, Григорий Петрович.

— Находишь… Полный доклад мне на стол сегодня к вечеру. И всех троих простолюдинов… в расход.

Ник коротко поклонился и вышел. Оставшись один, Григорий Петрович взял со стола пробирку. Он посмотрел на плавающий в растворе, уже совсем помутневший шарик.

— А при жизни ты был зелёным, — тихо сказал барон.

Пальцы Григория Петровича сжались. Стекло хрустнуло и пробирка вместе с глазом превратилась в кровавое месиво в его огромном кулаке.

Здание императорского суда. Сибирская губерния. Тобольск.

Что я могу сказать. Хорошо. Просидеть в колодках, в больнице, пять дней мне не дали. На следующий же день привезли в суд. Доктор дежуривший в тот день, весёлый Поликарп Олегович с лёгкой руки разрешил меня забрать. С одной стороны — хорошо, когда можно встать и походить. С другой — ходить приходилось в кандалах. Зато можно полежать на лавке.

— Встать, суд идёт! — заорал секретарь суда.

Вот уже три дня они что — то там решают. Мой так называемый адвокат, чья помощь заключалась лишь в том, что он рассказал мне про судью. Боярину Морозову уже сто сорок лет, и ему пора на пенсию лет эдак тридцать как. Адвокат планомерно меня сливал.

Сегодня третий день. День объявления приговора.

Мне так и не дали сказать ни слова. Я и не рвался — по сути самой аварии я сказать ничего не мог, воспоминаний о самом происшествии не было. Но за эти дни я понял главное: мир хреновый, законы здесь хреновые, а хлипкие на вид деревянные прутья клетки фиг сломаешь. Хоть тело мне досталось и могучее — выше и тяжелее меня прежнего, — но против всей этой хренотени я пока не тяну.

Свыкнуться с новой реальностью своей жизни кое как сумел. Просто какие варианты? Бей либо беги. Бежать пока не могу.