Не Просто Людин

Глава 3

Я вдохнул прохладный весенний воздух. Как же тут всё непросто устроено. Ну, подарил я графине этот долг. Чего на меня так смотреть. Могла и отказаться, но приняла подарок.

Аристарх Савельевич пояснил мне напоследок, что сотни тысяч рублей, которые я мог бы потребовать в виде компенсации, хватило бы на десять лет безбедной жизни. Но будем честны: сейчас мне эти деньги нафиг не упёрлись. Деньги без силы в этом мире — это просто мишень на спине.

Из размышлений меня вырвал мой провожатый — секретарь суда Лука Дьяков. Ему поручили довести меня до распределительной казармы воеводства.

Стоило нам выйти за двери здания суда и спуститься с крыльца, как Луку словно подменили. Куда только делись его суетливая угодливость и заискивающий взгляд! Спина выпрямилась, подбородок задрался так высоко, что, казалось, он сейчас начнёт цеплять им облака. По улице он пёр, как атомный ледокол.

Причина изменений проста. Аристократы пешком по улицам не ходят, они ездят в автомобилях. А для всей остальной снующей по тротуарам публики Лука был крут. Секретарь суда! Власть! Люди торопливо уступали ему дорогу, некоторые снимая шапки.

Ко мне он тоже относился уже не как к пустому месту. Я теперь не просто чудом выживший людин. Я — без пяти минут воин. Стоит получить звание хотя бы младшего сержанта, и это автоматически поднимет меня на следующую ступень в сословной иерархии. Поэтому всю дорогу Лука шёл рядом и весело болтал, налаживая контакт и заодно просвещая меня о местных реалиях.

Мы шли около двух часов. За это время успели перекусить за казённый счёт. Лука болтал не переставая. Он вывалил на меня краткую историю своей жизни, кучу судебных баек и целую гору сплетен, доходящих вплоть до дворянских родов. Выше он брать боялся — болтать про аристократов чревато.

Я молча фильтровал этот словесный поток. Вопросы не задавал — во-первых, фиг бы я вклинился в его монолог, а во-вторых, привык слушать и собирать разведданные.

Если отбросить шелуху, картина вырисовывалась понятная. На дне, вне всяких сословий холопы. Первая ступень свободных. Челядь — прислуга, которая уже имела хоть какие-то права. За ними — простолюдины, основное мясо и работяги этого мира. Дальше шли мещане, купцы. А вот над ними уже настоящая ылита: дворяне, аристократы.

Правда, из болтовни Луки я так и не понял, куда в эту структуру вписываются бояре и где тут место военным. А еще про свечение кожи, я такое видел только у двух бояр и врача больницы, Владимира Филатовича. Ладно, разберусь по ходу. Бытие, как говорится, определяет сознание.

Где-то в районе последнего городского дома асфальт сменился плотно утоптанной грунтовкой. Мы поднялись на пригорок. Ветер здесь гулял свободнее, принося травы. Лука остановился и махнул рукой вдаль.

— Иди прямо по тракту, не ошибёшься! Вон там, на горизонте, видишь сооружение? Крепость. А мне пора, служба зовёт!

Я пожал плечами, развернулся и сделал пару шагов по пыльной дороге.

— Погодь! — вдруг окликнул меня Лука, — Погодь! Ё-моё, ты же сопроводительное письмо забыл! Как же ты так, служивый? Без него тебя там даже на порог не пустят.

Я обернулся. Лука стоял с конвертом в руке и хитро, с прищуром, улыбался. Выразительно подмигнул: мол, бывает, у всех с памятью оказия случается, но я-то тебе помог! Так что не грусти, служивый, а помни мою доброту. Бери конвертик и чеши.

Намёк был понятен без перевода. Я даже зауважал этого канцелярского прохвоста. Сомневаюсь, что он каждый день провожает до казарм бывших почти-холопов. Но парень умел ловить момент. Если за меня впрягся воевода, значит, я фигура непростая. Лука просто сделал ставку, разыграл спектакль, я вовремя забыл письмо, он вовремя про него вспомнил. Инвестиция в будущее. Вдруг выживу и стану шишкой

— Бывай, Лука, — коротко кивнул я, принимая конверт.

Секретарь довольно хмыкнул, развернулся на каблуках и бодро зашагал обратно к городу. А я посмотрел на темнеющую вдали крепость и зашагал вперёд.

День выдался на редкость чудесный. Весна, днём припекало, а вот к вечеру температура стремительно падала. Учитывая мой скромный гардероб — простая рубаха да штаны на тесёмках, — становилось откровенно зябко. Ладно хоть на ногах были не совсем уж обноски, а вполне добротные лапти.

Чтобы не околеть, я взял хороший, ровный темп, прикинув, что засветло доберусь до места.

Тракт оказался широким. Не скоростная магистраль, конечно, но две телеги разъехались бы без особых проблем. Поэтому, когда позади послышался мерный топот копыт, я даже не стал оборачиваться. Просто взял чуть правее, смещаясь к обочине. Места всем хватит.

Зря я так подумал.

Цокот копыт стремительно приближался, нагоняя меня. А затем раздался властный, полный презрения рёв:

— А ну пшёл с дороги, холопья рожа!

Я ещё не успел до конца осознать смысл крика, как над головой раздался свист рассекаемого воздуха. Нагайка.

Сработали чистые, вбитые годами тренировок и кровью рефлексы. Я резко присел и ушёл с линии атаки, пропуская летящий хвост над левым плечом. Правая рука молниеносно взметнулась вверх, перехватывая нагайку у основания, прямо возле кулака всадника.

А дальше в дело вступила физика. Всадник нёсся на скорости, вкладывая в удар вес тела. Я просто не стал его отпускать. Чуть довернул корпус, добавив к инерции скакуна жёсткий рывок на себя и вниз.

Хрясь!

Глухой, тяжёлый удар тела о плотно утоптанную землю — и облако серой пыли взметнулось над обочиной. Крупный гнедой жеребец, освободившись от веса хозяина, испуганно всхрапнул, пробежал по инерции ещё десяток метров и остановился, нервно переступая копытами.

Я медленно выдохнул, разжимая кулаки, и стряхнул с себя боевой транс.

Так, стоп. Кажется, я немного переборщил с ответными мерами.

Подойдя к распластавшемуся в пыли телу, я первым делом, чисто машинально, проверил пульс на сонной артерии. Жив. Пульс ровный. Просто мужик оказался в глубоком нокауте — приложился будь здоров, да ещё и дыхание сбило.

Я бегло осмотрел нападавшего. Возраст средний, лицо холёное, форма добротная. Но на плечах — чистые погоны. Ни звёздочек, ни лычек. Рядовой. Не велика птица, чтобы так борзеть на дороге.

Хотя, конечно, вырубать человека, пусть и с замашками барина, мне не стоило. Хорошо что смягчил его удар о землю, ладно впредь умнее будет.

Взвалив бесчувственное тело поперёк седла его же лошади, я взял животное под уздцы и неспешно продолжил путь.