Не Просто Людин

Глава 24

— Эй! Чудо в тряпках! Просыпайся! — кто-то настойчиво толкал меня в плечо, пытаясь выдернуть из уютной темноты. Зачем? А главное — куда так торопиться?

— Почему в тряпках? — с трудом ворочая языком, задал я самый насущный и важный вопрос в своей жизни.

Я с усилием разлепил веки. Ожидал увидеть радужные шары лопающихся галлюцинаций, ослепительный свет или потолок пыточной, но вместо этого увидел улыбающегося Авана. Я моргнул, думая, что точно словил белочку. Улыбающийся Аван? Пф, да что вообще должно было произойти в этом мире, чтобы вечно хмурый, вечно загруженный проблемами парень вдруг начал скалить зубы?

— Ну, когда мы тебя нашли на втором этаже подземелья и притащили в медчасть, ты был весь в кровавых лоскутах. Да и сам был, если честно, как тряпочка, — хмыкнул он.

— Вы меня… нашли? И принесли? — медленно, по слогам повторил я, пытаясь собрать мысли в кучу. В голове гудело, но тело, на удивление, не болело. — По-моему, я сам дошёл…

— Ну, если лежать в мешке, закинутым на спину Толстого, называется «сам дошёл», то да, несомненно. Сам ножками топал.

— Бред какой-то… — я попытался сесть. Жидкость, в которой я находился, оказалась кристально чистой и тёплой. — Не проще было меня там бросить? Не так уж много людей ко мне настолько дружелюбны, чтобы тащить мою тушку в мешке к лекарю. Рискуя, между прочим, своими шеями.

— Ну… это и есть главный вопрос к тебе, — улыбка Авана чуть померкла, сменившись деловым интересом. — Ты добыл пятьдесят искр… Возможно, что и больше. Короче, у нас тут у всех к тебе есть очень серьёзный разговор…

— Что вы тут устроили?! — строгий, режущий по нервам голос Елены Васильевны зазвенел сталью, отразившись от кафельных стен лазарета.

Аван мгновенно вздрогнул, втянул голову в плечи и как-то сразу погрустнел, возвращаясь к своему привычному состоянию.

— Так… пришёл забрать Игната, — начал оправдываться он, пятясь к двери. — Вы же сами сказали, что сегодня утром он будет цел и здоров.

— Ну не здоров! — отрезала Елена, стремительно подходя к моей ванне. — Что же вы так невнимательны к своему товарищу? Отравился он. И сильно отравился! Без курса длительной реабилитации никак. Десять… минимум десять сеансов глубокой очистки плотностей. Иначе загнётся.

— Так… можно забирать? — робко уточнил Аван.

— Да. Но подождите в коридоре! И чтобы больше никогда, слышите, никогда без спроса сюда не совались. А то случится нехорошее… Выращу вам нос на за… днице. Идите!

Аван выскочил в коридор, даже не дослушав, в каком именно месте анатомии он получит свой запасной орган обоняния. Дверь захлопнулась.

Я смотрел на Елену Васильевну. Она выглядела… обычно. Опрятный халатик, раздражённый взгляд человека, которого достали тупые курсанты.

А я ведь отчётливо помнил, как лежал, а она вместе с ректором обсуждала, как сделать из меня куклу и отправить за жемчугом.

Но сейчас, глядя на её будничное раздражение, я начал сомневаться. Может, это реально был бред? Галлюцинация от передозировки? Отравленный мозг сам слепил страшилку из обрывков страхов?

— А можно? — подал я голос, разрушая тишину. — Вырастить нос… на заднице?

Она остановилась, смерила меня взглядом.

— Это вопрос или просьба? Для тебя — любой каприз за твои деньги. Десять искр, и я выращу тебе три носа по цене двух. В любом месте.

— Не-е… я пас, — я криво усмехнулся.

— А ты подумай. А то твой нос больно любопытный, суёшь его куда не надо. Оторвут его тебе в подземелье, точно говорю. Будет запасной.

— Мы уже на «ты»? — я приподнял бровь, продолжая проверять её реакцию.

— В последнюю нашу встречу ты вообще благословения просил на брак со мной, — фыркнула она, скрестив руки на груди.

— Ох… — я поморщился. Пазл в голове начал складываться, или, наоборот, рассыпаться ещё сильнее. — Да… но как-то запамятовал. А ты-то как? Свободна? А то одно дело секс на переменах, а уж брак… это дело серьёзное.

Она прищурилась. Температура в комнате будто упала на несколько градусов.

— Могу и чего лишнего отрезать, чтобы на мозг не давило. Наглость, конечно, важное качество для выживания, но только если она идёт после вежливости, — голос Елены похолодел. Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки… но и только. Никакого влияния.

— Не, не работает ваше влияние на меня, многоуважаемая и мудрая Елена Васильевна! — я откинулся на бортик ванны, чувствуя себя на удивление уверенно.

— Всё! Хорош лясы точить, — она резко сменила тон. — Значит так. У тебя острейшее отравление. Дебилизмус обожратус. Не знаю, кто тебя надоумил это сделать, но он тебе точно не друг. Последствия этой глупости будут аукаться всю жизнь. Сейчас важно сохранить тебе разум. Каждые три дня! Запомни, Зайцев! Приходишь ко мне на очистку. Вечером. Процедура на всю ночь. Пять искр за сеанс. Пропустишь хоть одну и всё пойдёт по новой, начиная с этой вот регенерационной ванны, которая, к слову, стоит пятьдесят искр.

— Это так серьёзно? — я перестал улыбаться.

— Более чем! Я с такими вещами не шучу. То тряпьё, в котором тебя принесли, выкинули. Вон на стуле лежит новое. Три искры с тебя за вещи. Отдашь, когда на первый сеанс очистки придёшь.

Я кивнул и вылез из ванны. Вода, стекавшая по коже, моментально испарялась, не оставляя следов. Чувствовал я себя действительно заново рождённым. Ни синяков, ни царапин, ни ссадин от когтей дурсов.

Рука привычным жестом скользнула по голове, чтобы откинуть волосы… и замерла. Я провёл ладонью по гладкому, блестящему черепу. Волос не было.

Я повернулся к Елене.

— Легче было убрать волосы, чем вычищать из них отравление, — равнодушно ответила она на мой невысказанный вопрос, внимательно разглядывая меня. — Кем ты, говоришь, был до службы?

— Вроде и не говорил, — я натянул штаны. — Оставим эту тему для первого свидания…

Вся команда, плюс Ржавый с Маслом, ждали меня внизу, на улице перед медчастью. Небо хмурилось, облака скрывали весеннее солнце, но воздух был тёплым и свежим.

— Здравствуйте, дорогие мои сослуживцы… — начал я, подходя к ним. — Как, значит, ваша служба продвигается по п…

— Хорош, — прошипел Ржавый. Он шагнул ко мне и жёстко цапнул под локоть, увлекая за собой. Хватка у него была стальная. — Идём скорее. До присяги меньше часа, нужно успеть…

— Этаж зачистить? — пошутил я, аккуратно, но твёрдо выкручивая локоть из его захвата. Не люблю, когда меня дёргают.