Не Просто Людин

— Лена… — медленно произнёс ректор. — Ты же понимаешь, что это попахивает государственной изменой? Работа с сознанием, контрабандная жемчужина… Вопрос: для чего?

— Он может стать «чистым».

— Чистый маг? Хм… Последний чистый маг — Тимур Анатольевич, да продлит император его годы — был и, наверное, есть не самый хороший человек. И уж точно не самый простой. Повторяю вопрос: для чего тебе это?

— Он будет подчиняться мне, — прошептала она с такой страстью, что мне стало тошно. — И только мне.

— А — а… Ты всё ещё жаждешь мести. Я говорил тебе, что месть сожрёт тебя заживо.

— Мне наплевать!

— Как думаешь? — хмыкнул ректор, — что лучше: быть куклой, овощем, трупом… или живой игрушкой в руках жаждущей мести женщины?

— Так, может, спросим у него? — усмехнулась Елена.

— Не думал, что ты настолько жестока. Сможешь ли ты его удержать?

— Он получит ровно столько свободы, сколько пожелает или сможет удержать. С единственным условием — слушаться меня.

— Ага. Так я и понял. — усмехнулся Ректор

— Эй, Игнат! Я знаю, что ты всё слышал, — ласково, как ребёнку, сказала Елена. — Моргни левым глазом. Если понял… Хм, ну ладно, правым. Значит, слушай: выбора у тебя, по сути, нет. Либо жизнь, либо смерть.

А удержишь? Попытался спросить я. Но вместо слов булькающий хрип.

— Он что — то сказал… и, видимо, сказал «да», — констатировал ректор. — Ладно. С ним решили. Жемчужина?

— Он каждый день ходит в подземелье. Пускай добудет… сам.

— Ты понимаешь, что для этого нужно?

— Дадите ему нормальное вооружение. Броню. Автомат, в конце концов.

— Ясно. Ты всё уже продумала. А что получу я?

— А моей мести вам недостаточно? Ваш сын тоже погиб тогда…

— Свою месть я совершу сам. Спокойно. Без таких… рисков.

— Жемчужину?

— Нет. Любой имперский менталист увидит контрабандную жемчужину, и это сразу эшафот. Проще уйти в Дикие Земли.

— Значит, вы что — то хотите, но я должна догадаться сама? — раздражённо бросила Елена.

— Я хочу два желания, — припечатал ректор. — Когда он войдёт в силу.

— Какой вы, однако… продуманный дядя. Не желаете создавать монстра своими руками, но готовы им воспользоваться. Но не забывай: мало будет искры и жемчужины. Нужно будет постоянно гонять его в подземелье. А как пройдёт все девять этажей — так и в Провал. Ему же придётся жрать искры постоянно!

— Хоршошо, Два желания. И я обеспечу ему пропуск в подземелье.

— Идёт. Ну, Игнат Батькович, дело за вами! Хотите жить?

Я судорожно заморгал правым глазом. Конечно, договариваться! Скрупулёзно составляя договор, ища лазейки… если, конечно, я вообще доживу до этого.

— Что ж, в таком случае оставляю вас, Елена Васильевна. Сколько вам нужно времени, чтобы восстановить рекрута? Завтра у него присяга!

— К присяге рекрут Зайцев будет бодр как… сильно бобр.

Ректор ушёл. Елена принялась стучать склянками, что — то варить и химичить. А мне осталось только думать. Присяга завтра. Значит, я валялся в отключке пару дней.

На кой чёрт я полез жрать искры? Сила. Дурная, опьяняющая сила. На трезвую голову я бы это ни за что не повторил. У меня снова не хватает информации и знаний, зато появился переизбыток тех, кто хочет использовать меня. Чем больше силы, тем больше ума нужно. Где бы его взять?

— Чего такой задумчивый? — Елена подошла ближе и сняла повязку с моих глаз. Свет безжалостно резанул по зрачкам. — Не хмурься, морщинки появятся. Будешь выглядеть старым и больным.

— Сама дура, сказал я… и как выяснилось вслух. Чёрт и балясина в одном лице,

— Ну, сама виновата, следовало аккуратнее в чувства приводить, — она вздохнула. — Послушайте, рекрут Зайцев. У нас с вами проблема. Вы были в глубочайшей отключке. Полное истощение и пересборка контуров сознания, вызванная сбоем. Короче, у вас был бред. Вы могли видеть и слышать то, чего нет, никогда не было и не будет. Открывайте глаза. Медленно!

Я приоткрыл глаза. Радужные шарики повисли перед лицом, застилая картинку целиком.

— Как вы сейчас себя чувствуете? — участливо спросила она.

— Не очень… Как — то прямо сильно не очень, — прохрипел я, подыгрывая. — Бред… Да, пожалуй, что бред. Слышал, как вы разговаривали с ректором и хотели меня убить.

— Да, это и есть функциональное расстройство сигнатуры восприятия. Или если просто — бред, — она мило улыбнулась. — Зачем бы мне было вас спасать, чтобы потом убить?

— Логично, — кивнул я. Шарики лопались, наливаясь красным. Голова раскалывалась. — А зачем вообще спасать рекрута?

— Тут всё просто! Ваши сослуживцы отдали за вас пятьдесят искр. Вас положили в ванну полной регенерации. Через пару часов будете как новенький.

— Что со мной было?

Она наклонилась и с мстительным удовольствием прошептала:

— О… Как бы это сказать на вашем языке… Дебилизмус обожратус.

— Чего?

— Вы решили — и вы один такой. Идиот! Что раз у вас есть артефакт, который жрёт силу искры, то можно сожрать её и напрямую. Так?

— Ну… — я глубоко вдохнул, грудь отозвалась болью. — Примерно так.

— Так вот. На моём уроке я расскажу всему первому курсу, что сырая искра и сила, пропущенная через артефакт — это не одно и то же. Вы станете отличным наглядным пособием того, как делать нельзя. У вас глубокое, до состояния первочастицы, отравление. Я сняла основные симптомы, но вам придётся ходить ко мне каждые три дня. Проводить доочистку каналов. В течение месяца. Пять искр за сеанс. И, как понимаете, кредитных учреждений тут нет.

Я откинул голову на мягкий подголовник. Мир подёрнулся плёнкой нереальности.

С одной стороны, я всё ещё слышал те самые голоса. Слышал, как меня приговорили стать цепным псом.

А с другой — вот он, настоящий мир. Где я, напившись силы, совершил глубокий дебилизмус обожратус. Должен немерено искр за лечение, а буду должен ущё больше.

М — да. Пьянству — бой. А бою — гёл…