Не Просто Людин

Здесь нас уже ждали. Прямо по центру стояли два меха. Шесть пулемётных гнёзд были развёрнуты в сторону тоннеля. Пятеро солдат спешно натягивали поперёк прохода сеть из толстенных тросов.

— Живо! В укрытие! — проорал нам офицер, перекрывая лязг металла.

Ржавый, тяжело дыша, повёл нас в дальний край зала, за мобильные бронещиты. Мы повалились на бетонный пол, жадно глотая спёртый воздух.

Рядом с нами, за баррикадой, сержант устанавливал пулемёт, а молодой солдат споро заправлял патроны в ленту.

— Что там? — Ржавый кивнул на тёмный зев проёма, из которого мы только что выскочили.

— Не знаю, — пожал плечами сержант, не отрываясь от прицела. — Но трясёт так, будто сам Тиран идёт. Вон, на скамьи садитесь и не отсвечивайте.

Он утратил к нам интерес.

— Слушай! — обратился я к солдату. — Перекусить чего есть?

Парень, даже не глядя на меня, сунул руку в разгрузку, достал кусок воблы сантиметров десять длиной и кинул мне.

— Благодарю, — искренне сказал я.

— Да забей! — отмахнулся он, продолжая набивать ленту смертью.

Я посмотрел на Зару. Девушка сидела рядом, обхватив колени дрожащими руками. Я молча протянул ей половину.

Зара посмотрела на меня. Сглотнула. Но мотнула головой:

— У меня есть.

Конечно есть. Я просто хотел показать ей, что солдат отдал мне это даром — то самое, за что она содрала с меня две искры. Но продала же, напомнил я себе, пряча воблу в карман. Спасибо за науку.

Я прикрыл глаза, собираясь хоть на минуту перевести дух. Ага. Два раза ага.

Земля содрогнулась так, что гильзы со звоном покатились по бетону. Твари вышли на финишную прямую.

— Ритопсы! — кровожадно заулыбался сержант. — Лейтенанту премию дадут, а нам увольнительные в город! Кузя, заряжай!

В следующее мгновение улыбка сползла с его лица.

В зал ворвались две громадины. Это были те же твари, с которой я разбил череп в проходе, только больше, взрослые особи. Жуткие, закованные в костяную броню твари со слона.

Монстры с разгону влетели в силовую сеть. Тросы натянулись, зазвенели.

— Ритопсы! — проорал лейтенант. — Стреляем только в шею! Мехи — к дверям! Огонь!

Зал потонул в оглушительном грохоте. Я зажал уши руками, инстинктивно толкнув Зару локтем, чтобы она сделала то же самое. Пулемёты выплёвывали сотни пуль в секунду, но калибр лишь высекал искры из костяных пластин.

Крайний Ритопс взревел, рванул всей тушей, и сеть лопнула с треском.

Тварь, не обращая внимания на пули, бросилась прямо на нас. Пулемётчик довернул ствол, но ленту перекосило. Оружие захлебнулось.

Ритопс распахнул пасть, готовясь перекусить Зару пополам.

Я скользнул под занесённую лапу и со всей дури, вкладывая в удар остатки сил, вогнал своё копьё в сустав передней лапы твари.

Тварь дёрнулась, замерла.

Этой секунды хватило. Мех шагнул вперёд и с гудящим свистом опустил своё лезвие. Ритопса разрубило пополам.

Грохот стих. В зале повисла тишина. От едкого дыма першило в горле.

— Эй! Курсанты! — проорал офицер, откидывая забрало шлема. — Сюда!

Ритопсов расколошматили вчистую. Хоть лейтенант и приказал бить по шеям, тела тварей превратились в кровавое месиво.

— Это Ритопсы! — тяжело дыша, но с ноткой самодовольства заявил лейтенант. — Смотрим сюда, салаги!

Он подошёл к первой туше и коротким ударом тесака расколол череп. Изнутри ударил мягкий свет.

— В башках Ритопсов иногда попадается жемчуг. Вот такой, — Указал пальцем в пролом лейтенант, потом достал цилиндр, похожий на тот, которым Ржавый собирал Искры, и привычным движением втянул в него светящийся шарик.

— Ржавый, да? — лейтенант кивнул нашему командиру. — Я передам по дежурству, какую удачу ваш отряд выгнал на нас.

В двух Ритопсах оказалось две жемчужины. Одна голубоватая, другая с красным отливом.

Дальше был путь наверх. Долгий подъём по рампам, бесконечные серые коридоры, гудение механизмов. И наконец — тяжелые шлюзовые двери с шипением разошлись в стороны, выпуская нас наружу.

Мы вывалились на улицу. Стояли и просто дышали, глупо улыбаясь друг другу сквозь корку сажи и засохшей крови на лицах. После вонючей, давящей атмосферы подземелья воздух казался сладким. Он был свежим, приятным, живым…

— Оловин! Твою дивизию! Где вас носило?! — раздался рявк, от которого вздрогнули все.

К нам широким шагом шёл прапорщик Паров. Его физиономия была перекошена от злости.

Мир вокруг неуловимо изменился. Улыбки мигом сползли с лиц. На плечи разом рухнула тяжесть, в ушах зазвенело, а в груди ледяным комком свернулся безразличие.

Парни охнули, хватаясь за головы. Зара пошатнулась, её глаза закатились, и она просто рухнула на колени, забившись в истерике, раздирая ногтями голову.

— Сука… — прохрипел Масло сквозь зубы, падая рядом с Зарой. — Он врубил подавление!