Не Просто Людин

Я перевёл взгляд с нарисованной карты на Костю. Впервые за всё время нашего знакомства я увидел перед собой не болтуна и не труса, а реально полезного, умного человека с холодным рассудком.

Коновалов тоже долго смотрел на схему, тяжело вздохнул и кивнул.

— План логичный. Но есть проблема. Босогин сам не пойдёт.

— Значит, понесём, — отрезал я. — Рубите толстые ветки. Будем делать носилки.

Через пятнадцать минут мы тронулись в путь.

Две длинные жерди, между которыми мы растянули куртку Коновалова и плащ Авана. Конструкция получилась хлипкой, но вес парня держала. Мы с Коноваловым взялись за концы жердей: я спереди, он сзади. Костя шёл чуть в стороне, выполняя роль дозорного и навигатора.

Одно дело — бежать налегке. Совсем другое — тащить на себе восемьдесят килограммов живого веса по пересечённой местности, утопая по щиколотку в скользкой грязи, переступая через вздыбленные корни и постоянно ожидая нападения сверху.

Туман глушил звуки. Пот заливал глаза. Дыхание сбилось уже через сотню шагов.

— Левее забирай, простолюдин, — хрипел сзади Коновалов, чьи руки явно не привыкли к физическому труду.

— Ещё раз назовёшь меня простолюдином, барончик, и я брошу носилки, — огрызнулся я, не оборачиваясь. — Сам попрёшь.

Аван на носилках застонал, приходя в себя.

— Парни… бросьте меня, — слабо пробормотал он. — Вы со мной… не уйдёте.

— Заткнись и лежи ровно, — хором выдохнули мы с Коноваловым.

Я усмехнулся про себя. Надо же, впервые мы с этим снобом сошлись во мнениях.

Мы тащились около часа. Каждые десять минут делали остановку. Руки затекли, плечи горели огнём. Никто больше не ругался. Все экономили дыхание. В какой — то момент я поймал себя на мысли, что перестал ждать от Коновалова удара в спину. Он стёр ладони в кровь о грубую кору носилок, его красивое лицо перепачкалось грязью, но он не ныл и не просил привала.

— Стойте, — тихо сказал Костя, поднимая руку.

Мы осторожно опустили носилки на землю.

— Что там? — выдохнул я, разминая затёкшие кисти.

— Туман кончается.

Я прошёл на несколько шагов вперёд и раздвинул ветки кустарника.

Роща действительно закончилась. Серая пелена оставалась за нашими спинами. Впереди расстилался огромный, поросший густой зелёной травой луг. Где — то далеко, на самом горизонте, сквозь редкие облака пробивались лучи солнца, освещая массивные каменные башни Академии и ряд красных столбов, обозначающих безопасную зону.

До спасения было рукой подать. Километра два по открытой местности.

Вот только прямо посреди луга, возвышались три туши.

Тапки.

Метров пять в длину, покрытые роговыми пластинами, с массивными, как у носорогов, головами. Они лениво щипали траву, периодически издавая низкое, вибрирующее мычание.

— Твою мать, — прошептал подошедший Коновалов. — Они стоят прямо на нашем пути.

— Вижу, — сглотнул Костя. — Обойти не получится. Слева обрыв, справа начинается болото. Нам придётся идти прямо через луг.

Мы замерли на опушке, глядя на эти тапки.

— Старшина говорил, Тапок туп как пробка, — медленно начал я. — И слеп. Значит лежим наблюдаем. Мы сможем понять их маршрут. В общем предлагаю перерыв.

И правильно, минут через пять по лугу лёгкой рысцой пробежались пяток рапторов. Тапки на них тут же уставились и рапторы замерли. Даже башками не крутили.

— Слух и обоняние у тапков идеальные, — мрачно добавил Костя. — Мы с носилками будем шуметь, как стадо слонов. Они нас услышат на середине пути.

— Значит, нам нужно отвлечь их внимание, — Коновалов разминал руки. — Дать им цель, которая будет шуметь громче нас.

Я посмотрел на Коновалова.

— Нам нужны короткие позывные… ты будешь конь! Вон какой здоровый.

Коновалов нахмурился — а ты заяц!

— Идет! У тебя остались силы? Хоть немного?

— Капля, — признался Коновалов. — На щит не хватит. Просто на хлопок.

— Что еще умеешь? Да прекрати, нам вместе выживать!

— небольшой шар огня, буквально с мячик.

— Сможешь кинуть его вон к тем камням на востоке? Максимально далеко от нашего маршрута.

— Смогу. Но, во первых через пару часов только накоплю на шар и во вторых как только я применю магию, Тапки рванут туда. А потом, когда никого не найдут, будут на стороже.

Мы переглянулись. Бежать по открытому полю с носилками, пока три бронированных локомотива ищут источник шума. Одно неверное движение, один хруст ветки под ногой — и нас раскатают в кровавый блин.

— Сделаем так, — скомандовал я, уже не задумываясь о субординации. — Костя, ты берёшь носилки спереди, я сзади. Мы идём максимально быстро и тихо. Коновалов… Конь, ты бьёшь искрой по камням и догоняешь нас. Идём след в след. Если кто — то падает — не орать.

Парни молча кивнули. Споров больше не было. Мы стали командой.

Мы с Костей подняли носилки. Аван закусил губу до крови, чтобы не издать ни звука. Коновалов вышел на пару шагов вперёд, поднял дрожащую руку и сосредоточился. На кончиках его пальцев заплясал крошечный шарик огня.

— Пошли, — одними губами произнёс коновалов и резко выбросил руку в сторону далёких камней.

Шарик пролетел по дуге и врезался в валун. Раздался резкий, похожий на выстрел хлопок. Камень разлетелся в пыль.

Мы с Костей рванули вперёд, в высокую траву. Коновалов побежал следом.

План работал. Я обернулся на ходу и увидел, как все три Тапка синхронно вскинули свои уродливые головы и, издав возмущённый рёв, ломанулись на восток, туда, где произошёл взрыв. Земля дрожала под их весом.

Мы бежали, задыхаясь, продираясь сквозь жёсткую траву. Триста метров. Пятьсот. Красные столбы Академии становились всё ближе.

Сердце колотилось в горле. Мы почти прошли луг! Ещё немного!

И вдруг Костя, бегущий впереди, споткнулся о скрытый в траве корень.

Он не упал, но носилки резко дёрнулись. Ветка, служившая ручкой, с громким, сухим хрустом переломилась пополам. Носилки накренились, Аван рухнул в траву, издав сдавленный стон.

Я замер, покрывшись холодным потом.

Где — то справа, метрах в двухстах от нас, топот огромных лап мгновенно прекратился.

Я медленно повернул голову.

Самый крупный Тапок остановился. Он больше не шагал к камням. Его массивная, лишённая глаз морда медленно поворачивалась в нашу сторону. Широкие ноздри с шумом втянули воздух.

Мы упали на землю и замерли.