Не Просто Людин

Это было жутко. Гораздо страшнее открытого боя. Я лежал щекой в грязи, не в силах пошевелиться от давления щита, а прямо перед моими глазами, всего в ладони от лица, ползали ящерицы. Они скребли купол когтями, издавая омерзительный скрип, похожий на звук ножа по стеклу.

Коновалов тяжело дышал, из его носа потекла струйка крови. Я видел, как дрожат его руки, вдавленные в землю. Долго он щит не удержит.

И вдруг где — то далеко, в глубине туманной рощи, раздался грохот.

Глухой, мощный хлопок взрыва. Земля под нами мелко дрогнула.

Твари мгновенно замерли. Задрали свои треугольные головы, прислушиваясь. А затем, словно по команде, вся стая сорвалась с места и бесшумными тенями растворилась в тумане, умчавшись на звук взрыва.

Тишина обрушилась на нас так же внезапно, как и нападение.

Гудение прекратилось. Щит погас. Коновалов застонал и повалился на бок, жадно хватая ртом воздух. Его буквально выжали досуха.

Я привстал оглядываясь и вслушиваясь. Из серой пелены, спотыкаясь и тяжело дыша, вынырнул Костя. С круглыми от ужаса глазами, но сам он был цел.

— Живы? — выдохнул он, падая на колени рядом с нами.

— Вроде да, — я сел, отплёвываясь от грязи. — Старшина где? Он пошёл отвлекать стаю?

Костя сглотнул и посмотрел на меня взглядом, которым на меня смотрел судья зачитывая приговор о продаже меня в холопы, ну или смертный приговор.

— Всё. Его нет.

— В смысле нет? — прохрипел Коновалов, пытаясь приподняться на локтях. — Он увёл тварей?

— В прямом смысле, — голос Кости дрогнул. — Старшина сказал: «Я дал вам вводные. Дальше выживайте сами». Он бросил нас здесь.

Над поляной повисла гнетущая тишина, нарушаемая только стонами Авана.

— Твою мать, — резюмировал я то, о чём подумали все остальные.

Паники не было, как и времени на неё. Я подполз к Авану. Парень был бледен как полотно, глаза закатывались.

— Держись, брат, сейчас починим, — буркнул я, выхватывая из кармана нож, который я умудрился стащить в столовой.

Я распорол штанину Авана до колена. Зрелище было паршивым. Жвалы твари вырвали кусок мяса и перелом малоберцовой кости. Кровь шла ровным, густым потоком — вена задета, но артерия, слава богу, цела.

Руки начали действовать сами. Словно включилась старая, въевшаяся в подкорку программа. Моторика из прошлой жизни.

— Костя! Сними с него ремень! Живо! — рявкнул я.

Тон сработал безупречно. Костя дёрнулся, вытащил ремень из штанов Авана и протянул мне. Я наложил жгут чуть выше колена, туго затянул, перекрывая кровотечение. Затем сорвал с себя куртку, разорвал на ленты свою рубаху.

— Коновалов! Две ровные палки, толщиной в руку, длина — полметра. Быстро!

Коновалов, всё ещё тяжело дышавший после Щита, хотел было огрызнуться на приказ простолюдина, но наткнулся на мой взгляд и молча пополз в туман искать ветки.

Пока я тампонировал рану обрывками ткани, Костя сидел рядом, нервно сжимая кулаки.

— Старшина… он не просто так ушёл, — затараторил Костя, видимо, чтобы не смотреть на разорванную ногу. — Дал расклад по местной фауне. Сказал, чтобы я запоминал.

— И что там за расклад? — я забрал у вернувшегося Коновалова ветки и начал накладывать шину на сломанную голень Авана.

— Пять видов тварей. Дурги — это вот эти богомолы переростки. Живут только в роще, охотятся в тумане, реагируют на движение и шум и магию. На лугу пасутся Тапки — подслеповаты, но слух абсолютный. В высокой траве обитают Шнырки — мелкие, как гиены, стайные. На опушках и границах зон охотятся Рапторы, самые быстрые. А у ручья, ближе к Академии, живут Болотные Змеи. Но главное, перед рассветом пролетает стая птеров и охотится на все меньше тапка.

— Отличный зоопарк, — я туго перевязал шину импровизированными бинтами. Аван коротко вскрикнул и потерял сознание. Болевой шок. Это даже к лучшему — мешать не будет. — Итого мы имеем: один тяжёлый, один маг с почти пустым резервом, один лекарь недоучка без практики, о есть я и Костя.

Я вытер окровавленные руки о штаны и поднялся на ноги.

— Что делать будем? — спросил Костя, глядя на нас с Коноваловым.

— Сидеть здесь и ждать, — тяжело процедил Коновалов, прислонившись спиной к дереву. — Задача рекрута, оказавшегося в отрыве от командования — занять оборону, сохранить боеспособность подразделения и дождаться подкрепления.

— Какое, нахрен, подкрепление? — я зло посмотрел на Коновалова. — Ты Костю слышал? Нас проверяют на вшивость. Никто за нами не придёт. А когда стемнеет, эти ящерицы вернутся и доедят то, что не успели. Нам нужно двигаться к Академии.

— Ты забываешься, Зайцев! — Коновалов попытался выпрямиться, включая надменность. — Я ВРИО командира этой группы. И я отдаю приказ…

— Ты был ВРИО до тех пор, пока мы не ступили за ворота крепости, — перебил я его, шагнув вплотную. — А здесь командует Старшина. И его последний приказ был: Выживайте сами. Так что засунь свой гонор в задницу, Коновалов. Если мы останемся здесь — мы трупы.

Коновалов сжал кулаки. Я перехватил палку. Атмосфера накалилась так, что туман вокруг, казалось, начал искрить.

— Да заткнитесь вы оба! — неожиданно громко рявкнул Костя.

Мы с Коноваловым удивлённо уставились на обычно тихого парня. Костя покраснел, но взгляда не отвёл. Он опустился на колени и начал быстро чертить что — то веткой на сырой земле.

— Вы два идиота, — быстро заговорил Костя, продолжая чертить. — Сидеть нельзя — сожрут Дурги. Идти напрямую нельзя — на лугу Тапки. У нас нет ни магии, ни оружия. Но Старшина не стал бы давать невыполнимую задачу. Это тест.

Я подошёл ближе и посмотрел на его каракули.

— И что ты нарисовал, Сусанин?

— Моя фамилия Нилов! А это карта, — Костя ткнул веткой в центр рисунка. — Мы здесь. В роще. Академия — на севере. Помните, откуда дул ветер, когда мы выбежали из крепости?

— В лицо, — нахмурился Коновалов. — С севера.

— Верно. А теперь посмотрите на туман.

Мы подняли головы. Серая пелена медленно, но уверенно плыла в одну сторону.

— Ветер гонит туман на юг, — продолжил Костя. — Значит, север там. Дальше. Старшина сказал: Дурги живут только в тумане рощи, а Тапки не заходят в лес. Значит, нам нужно идти по самому краю рощи. Там, где туман рассеивается, Дурги не нападут, а Тапки нас не увидят из — за деревьев. Выйдем к ручью, обойдём луг по дуге и выйдем прямиком к красным столбам Академии.