Не Просто Людин

Графиня посерьёзнела, её голос стал твёрже и холоднее:

— Что сие высказывание значит?

Елисей Петрович конечно знал, что Анастасия Никитична, сильный маг молний, возможно даже сильнейший в этой крепости и при желании она могла неприятно удивить любого. Он даже физически ощутил, как воздух вокруг них начал искрить от нарастающего напряжения.

— Да бросьте, Настя. Нас здесь никто не подслушивает, нечем да и некому, — воевода махнул рукой, словно разгоняя напряжение.

— Это не повод фамильярничать, Елисей. Так в чём дело?

— Капитан Федоренко. Ваш протеже. Я подумал, Вам будет интересно узнать, что случилось, когда столкнулись два ваших человека.

— Кто второй? — нахмурилась графиня.

— Так рекрут Зайцев же… Разве он не ваша закладка?

— С чего вы взяли?

— Я наводил справки: Федоренко — захудалый род баронов средней руки.

— Елисей… давайте без интриг. Вы же знаешь, терпеть их не могу.

— Знаю. Но там, куда метит ваш отец… там интриги — это воздух.

— Пауки в банке, я в курсе. Но со своими я хочу общаться нормально!

— О, так я всё-таки стал «своим»? — усмехнулся воевода, но, поймав тяжёлый взгляд графини, поднял руки. — Ладно, к делу. Капитан Федоренко…. Его бы никто не взял в звезду и не пустил на серьёзный боевой выход. У бояр хватает своих бездарных детей, чтобы продвигать их по службе. А тут какой-то барон заштатного рода, да ещё и на таком посту. И вот этот капитан скачет на лошади в крепость. Встречает по дороге рекрута, они… взаимодействуют и Федоренко в отключке. Зато потом его берут в боевую звезду чёрной дружины. Почему? Капитан едет из города, а не находится в крепости, где ему положено быть.

Голованова молчала, обдумывая услышанное.

— А при чём тут Зайцев? Да, за Федоренко просила я. Но Зайцев?

— Суть проста, — воевода понизил голос. — Вашего вассала убили. Это сделали твари, у медиков вопросов не возникло, пробитие грудины и ожоги характерные. Но! Внезапно в одном из заградительных отрядов внезапно нашёлся свидетель. Рекрут с позывным Бес. Тот самый, которому Зайцев в поезде бутылкой башку пробил. И этот Бес заявляет, что видел, как именно Зайцев прикончил капитана. Собственно, я сам узнал об этом только сегодня и прибыл вместе с Вами. Ничего не хотите мне рассказать? Вас, к слову, вызвал комендант Важурин, а не я. Вы же в Омске были?

— Я вас услышала, — медленно кивнула графиня. — Да, я приехала в Омск как раз по делам Федоренко. Но ко всему остальному я не имею отношения.

— Что ж, так и запишем…

— Подождите! — графиня резко остановилась. — Я знаю, что на вашего брата недавно совершили покушение.

— На меня!

— Нет, я слышала, что на Григория. Так вот, Елисей, это не наш род. Мы здесь ни при чём.

— Ох, Настя… если бы всё так просто решалось словами.

— Да, если бы можно было просто залезть всем в мозги, не пришлось бы использовать Суд Камня, верно?

— Отвечу откровенно, — воевода посмотрел ей прямо в глаза. — Я рад вас видеть. И рад, что с вами всё хорошо. И верну вам откровенность: Суд Камня, это не наш ход. И если это не вы… Играет кто-то третий.

Общежитие Чёрной Дружины.

— Ну чего, отдохнули? — в комнату ввалился старшина. — Лёгкая пробежка, полоса препятствий и знакомство с окрестностями! Жду вас на улице через пять минут.

Костя с Аваном тут же подскочили с коек и рванули на выход.

— Погоди! — я перехватил Коновалова у самых дверей. — Спасибо… за показания на суде.

Коновалов брезгливо дёрнул плечом и усмехнулся:

— Ты не слишком умён, простолюдин. Но, возможно, это пройдёт. Я сам и только сам уничтожу тебя.

— Чего? — опешил я.

— Ты разрушил мою жизнь. И ты за это заплатишь.

Он оттолкнул меня и вышел. Я постоял, глядя в закрывшуюся дверь. Вспомнил его розовощёкое, самодовольное лицо аристократа на суде. И пошёл следом. Никогда не объяснял дебилам, в чём они не правы, и не собираюсь начинать.

Старшина построил нас на плацу и придирчиво оглядел.

Меня после трибунала признали… ну, не то чтобы невиновным, скорее сработала формулировка «вина не доказана». Потом лекари меня подлатали. Как тут всё просто: избили человека до полусмерти в подвале, потом магией подлечили, и можно по новой бить. Меня даже пожурили напоследок. Мол, не пойман — не вор, но мы за тобой следим.

И вот я стою на площади. В целом, жизнь налаживается. Появилась ясность. Но главное, что нужно всегда помнить. Каждый сам за себя…

Стоп. Что за упадничество? Я жив, здоров, сыт и обут. Коновалов — дебил, но это решаемо. Может, сам поумнеет, а может, придётся организовать ему несчастный случай. Зато есть Аван — парень с принципами. Есть Костя… он, конечно, болтун и, возможно, трусоват.

Но! что важно и возможно очень важно кому то я очень сильно задолжал. Мишаня точно получит по морде, как и два амбала, вместе с бесом.

— Слушаем сюда, зелень болотная! — рявкнул старшина так, что на другом конце плаца обернулись постовые. Затем он сделал шаг к нам и заговорил уже тихо, только для нас: — Это так для формы. Вы должны понимать, что приказы нужно выполнять. Это армейская основа. Сейчас мы пробежимся. Небольшой марш-бросок, заодно и местность покажу.

Мы пробежали круг по плацу. Это был квадрат метров сто на сто, окружённый массивными каменными зданиями казарм, штаба и складов. Затем выбежали за ворота. Старшина лёгкой трусцой бежал рядом с нашим строем.

— Вы только что покинули крепость! — вещал он на ходу. — Задача крепости — защищать Академию, которую мы сейчас увидим.

Мы обогнули стену и действительно увидели ещё один колоссальный комплекс зданий, примыкающий к крепости.

— В крепости обычные солдаты. В Академии — ученики-маги. Первые три-шесть месяцев дружинники учатся там. Им дисциплина не так важна. А вот вам дисциплина спасёт жизни.

Мы миновали Академию и выбежали на грунтовую дорогу, уходящую в чистое поле.

— Видите эти красные столбы вдоль дороги? — старшина указал вперёд. — Они выкрашены кровью тварей. Это значит, что за ними начинается зона свободного выгула.

Я краем глаза уловил какое-то быстрое движение вдалеке.

— Как и прежде — покидать тропу нельзя. У меня есть Щит. Он скрывает нас. Но Щит защищает только тех, кто выполняет приказы! — старшина резко вскинул руку. — Стоять! На месте!

Мы вкопались в землю. То, что я заметил краем глаза, теперь стремительно приближалось. Размером с локомотив. Оно неслось прямо на нас на полном ходу, вздымая тучи пыли.