Не Просто Людин

Глава 11

Как, оказывается, удобно было сидеть в клетке лечебницы. Или в кандалах суда. Всё познаётся в сравнении.

И на данном этапе моё сравнение было наихудшим из возможных.

— Зато не сижу, — прохрипел я и попытался усмехнуться, но потрескавшиеся губы тут же отозвались болью.

Я висел. Почти. Пальцы ног едва касались скользкого камня пола, и если их максимально напрячь, получалось постоять пару минут, снимая вес с вывернутых плеч.

Браслеты глубоко впились в запястья, кисти давно посинели, и пальцев я не чувствовал.

Не самое приятное место для отдыха. Я уже давно тут всё рассмотрел. Каменный мешок. Глубокий колодец, сырой и ледяной.

Так я проболтался всю ночь. Хорошо хоть комаров не было. Да и откуда взяться комарам в такой ливень? Дождь шёл хорошо, плотно. К середине ночи я даже понадеялся, что он затопит колодец, и я смогу хотя бы поплавать, сняв нагрузку с рук. Но нет. Вода уходила в щели между камнями.

К моменту, когда наверху со скрипом начал крутиться ворот, моё состояние приблизилось к абсолютному безразличию. Тело занемело настолько, что, отрежь мне сейчас ногу, я бы вряд ли что-то почувствовал.

Меня вытянули наверх, небрежно бросили на каменный пол и окатили из ведра ледяной водой. Зачем? Я и так насквозь промок под дождём.

Затем два неразговорчивых амбала подняли меня и усадили на стул за грубый деревянный стол. Им пришлось самим сгибать и разгибать мои одеревеневшие суставы.

— Спасибо, — кивнул я амбалам, опустил тяжёлую голову на стол и мгновенно уснул.

— Встать! — тут же взвизгнуло над самым ухом.

Я подумал, что было бы здорово ответить ему что-нибудь едкое, но я уже досматривал второй сон…

Меня снова рывком подняли и опять плеснули водой. Странная закономерность: когда меня обливают — я просыпаюсь, а вот когда просто поднимают — нет.

БАМ! БАМ!

Пара ударов под дых, и я отлетел в угол комнаты, опрокинув стул.

На этот раз удары сработали. Внутри всё скрутило, лёгкие обожгло болью. Как будто я снова жив. Я судорожно втянул воздух, открыл глаза и сел самостоятельно, привалившись спиной к стене.

Осмотрелся. Небольшая вытянутая комната. Двое амбалов, крикун в форме, а за ним, в тени помещения, судя по всему, сидели ещё люди. Эко я загнул — «люди». Давно уже знаю: не все те, кто ходит на двух ногах, — люди. Твари отлично умеют маскироваться.

— Посадите его!

Меня вновь усадили за стол, но на этот раз положить голову на доски не дали, больно дёрнув за волосы.

— Смотри на меня!

— Мишаня! — расплылся я в кривой улыбке.

О да. Вчера прапорщик Паров Михаил меня уже допрашивал. Пытался использовать свои способности — поковыряться у меня в мозгах. Мы так мило и по-дружески побеседовали. Меня, например, искренне волновал вопрос: если маги умеют лазить в головы, то почему на суде ко мне никто не залез? Мишаня любезно пояснил, что к гражданским такие методы применять запрещено.

А ещё он выяснил одну неприятную для себя деталь. Есть такие люди, как я, в голове у которых такой непробиваемый хаос и полный срач, что ни один телепат там ничего не разберёт.

Я обиделся на слово «срач». Мишаня обиделся на то, что я не иду навстречу следствию.

В итоге эти двое амбалов меня вчера качественно избили, а очнулся я уже на цепях в колодце.

— Зайцев Игнат! Ты находишься на заседании военного трибунала! — с вредной искринкой в глазах начал прапорщик. — Здесь будет заслушано обвинение и вынесен приговор.

— А адвоката чего нет? Ну, чтоб такой же толковый, как у меня уже был…

— Я твой следователь! Я твой адвокат! И я же твой судья! — рявкнул Мишаня. Затем наклонился ближе и добавил тихо, почти по-отечески: — Замолчи, пожалуйста. Всё быстро сделаем, подпишем, и все свободны.

Круги перед глазами наконец перестали вращаться, зрение сфокусировалось, и я смог разглядеть тех, кто сидел за спиной прапора.

Ого. Вот это составчик.

Воевода Колычев собственной персоной. Графиня Голованова. Наша троица: Коновалов, Костя, Аван. Двое серых рекрутов — Бес и Рында. Да, тот Бес, которому я зарядил бутылкой по физиономии в поезде и который обещал свернуть мне шею. А сбоку, брезгливо морщась, сидел молодой комендант крепости.

Слишком много звёзд на один квадратный метр для суда над простым рекрутом.

— Хочу сообщить трибуналу, что ментально на подозреваемого воздействовать невозможно, — громко, для протокола произнёс Мишаня. — Поэтому были проведены следственные мероприятия и собраны показания очевидцев. Рекрут Иванов Бронис!

Встал Бес. На лице играла мстительная ухмылка.

— Во время отбивания атаки тварей на поезд, я лично видел, как Зайцев спрыгнул с платформы и со спины напал на капитана Федоренко!

— Что конкретно вы видели? — уточнил Мишаня.

— Прыжок Зайцева и то, как Федоренко сразу после этого упал!

Все последующие свидетели бубнили в одном стиле. Что-то видел, что-то слышал. Ни одного прямого доказательства, только косвенные.

Хреново было то, что я нутром чуял — это глобальное разводилово. Только кого именно разводят? Главное правило: если не знаешь, кого разводят за столом, значит, разводят тебя. Я сосредоточился.

Выступал комендант, выступал Рында, Костя мямлил что-то невнятное, пытаясь меня выгородить.

Но когда со стула поднялся Коновалов, я почувствовал, как что то изменилась. Будто Мишаня вновь решил в моих мозгах покопаться.

— Капитан Федоренко, — чётко начал Коновалов, — отбивал атаку твари, которая подобралась к нам вплотную. Произошёл взрыв. Нас раскидало по сторонам. Когда я поднялся на ноги, капитан уже лежал навзничь. А рекрут Зайцев только в этот момент спрыгнул с платформы к нему.

— К чему вы клоните, рекрут? — нахмурился Мишаня.

— К фактам, — холодно отрезал Коновалов. — Ранение капитан получил до того, как Зайцев к нему приблизился. И самое главное. Когда я подошёл к телу капитана, его раны были обуглены.

Коновалов выдержал театральную паузу аристократа и припечатал:

— А рекрут Зайцев — пустышка. Он не владеет магией. Ему нечем было оставить такие ожоги.

Плац крепости. Полчаса спустя.

Боярин Колычев Елисей Петрович, воевода Сибирской губернии, и графиня Голованова Анастасия Никитична неспешно шли вдоль каменной стены, подальше от лишних ушей.

— Елисей Петрович! Давайте начистоту. Зачем был весь этот цирк с трибуналом? — сухо спросила графиня.

— Анастасия Никитична, исключительно ради удовольствия видеть вас, — учтиво улыбнулся воевода.