Страница 31 из 77
— Рекруты Чёрной Дружины, Ваше сиятельство! — отчеканил Коновалов, уже стоявший за спиной коменданта.
— Чёрной? А почему в сером? Кто командир?
— Временно исполняющий обязанности командира — рекрут Коновалов. Наша форма пришла в негодность при отражении атаки на поезд. Капитан Федоренко тяжело ранен, находится в госпитале.
Услышав про Дружину, комендант слегка подобрался.
— Федоренко… да, читал. Ладно. Старшина! Что тут происходит? Зачем ты послал ко мне салаг?
— Докладываю, Ваше сиятельство! — старшина вытянулся в струну. — При выполнении перебазирования личного состава через лесной массив, четвёрка под управлением рекрута Коновалова нарушила правила и самовольно покинула безопасную тропу!
Я закусил губу, чтобы не застонать от боли в руке. Ого, как сказал. Нарушили правила, а не приказ.
— Лес? — нахмурился комендант. — Почему шли по лесу?
— Машин не выделили. Не на вокзале же им ночевать. Шли пешком. И вот, эта четвёрка покинула тропу. Из — за этого мы потеряли двух рекрутов… но спасли двух гражданских! Женщину и ребёнка.
— Ну, два рекрута — это ерунда, в пределах допустимых норм потерь, — отмахнулся комендант. — Спасли гражданских? Это молодцы. Мы для того здесь и стоим, чтобы служить и защищать Империю! Хвалю. Короче, старшина. Напоить, накормить, этого со сломанной рукой — подлечить, всех переодеть! И раз их капитан в госпитале… ты у нас теперь их временный командир. До прибытия ректора Академии.
— Но… Ваше сиятель…
— Это приказ, старшина! — отрезал комендант и, насвистывая удалился обратно в штаб.
Как только двери за ним закрылись, старшина шумно выдохнул и утёр лоб.
— Так, ребятки, ноги в руки и валим отсюда, пока он не узнал, что спасённые — это крестьяне, и медальку за них ему не дадут. Вот тогда он сильно расстроится. Живее, бегом в санчасть! Разумов! Вызывай лекаря и коптерщика, я буду там.
В санчасти подлатали всех четверых. Лекарь снял последствия боя в поезде: Авану залечили старые ожоги, Коновалову сняли магическое истощение, мне вправили и починили трещину в плече. И только Костя отделался лёгким испугом и зелёнкой на царапине.
— Ты дебил? — тихо спросил Коновалов, когда мы остались в палате одни.
— Не парься, мы ещё присягу не приняли, — пожал я здоровым плечом. — Просто недоразумение вышло.
— Это ты недоразумение. Ты чего на часового полез?
— Тебе нужно было в штаб. Я обеспечил проход.
— Этот комендант… Граф Важурин Артём Севастьянович. Он самый молодой и амбициозный…
— И самый злопамятный кусок дерьма в этой крепости, — закончил фразу вошедший в палату старшина. В руках он держал стопку чистой одежды. — Переодевайтесь. А ты, Зайцев, всё же голову иногда включай. Надо было часового просто отвлечь, а не вступать с ним в рукопашку. Это же Бык. Тебе крупно повезло так легко отделаться.
— Бык? — я решил поддержать диалог. — А я думал, он кабан.
— Не — е, Зайцев. Быки толстые, неповоротливые, но дури в них вагон. Кабан бы тебя на месте убил.
— Разрешите вопрос, господин старшина? — влез Костя. — Бык, Кабан — это какая — то градация по способностям?
— Умный, да? — усмехнулся старшина. — Это у вас, магов, ранги и ступени. А у простых рядовых — усиление тела через поглощение искр тварей. Наш местный между собойчик. Медведь, Бык, Кабан. Волк, Рысь, Куница. Всё, болтать закончили. Оделись и айда в столовку. Ректор приедет только послезавтра, так что я успею вам тут всё показать… и доходчиво объяснить, что значит не выполнять приказы командира!
Под конвоем старшины мы плотно поели и наконец — то добрались до своей общаги. Нам выделили отдельную комнату на четыре койки. Окно выходило во двор, на плац, где сейчас строились солдаты на вечернюю поверку.
— Вас они не касаются, вы же у нас дружина, мать вашу… Чёрная Дружина, — хмыкнул старшина, стоя в дверях. — Сегодня отдыхайте. А вот завтра с утра начнём делать из вас людей.
Он закрыл за собой дверь. В комнате повисла благословенная тишина.
— Пу — у—уф… — Аван тяжело рухнул на жёсткий матрас. — Ну и денёк, парни…
— Интересно, — перебил его Костя, задумчиво глядя в потолок, — чего это старшина вдруг такой добрый стал?
— Премию пошёл обмывать за тех, кого довёл, — предположил я,
В этот момент дверь нашей комнаты резко распахнулась.
На пороге стояли трое. Двое вооружённых конвойных и высокий офицер в тёмно — синем мундире.
— Зайцев? — сухо спросил он.
— Да.
— Вы арестованы. По обвинению в убийстве капитана Федоренко.