Страница 37 из 142
— Это всё ведьма, Донка! Она здесь живёт, на третьем этаже, прямо над нами. Моя жена таскалась к ней постоянно: мы никак ребёнка не могли родить — выкидыши, и всё. Донка ей сказала, что парня поможет родить. Только было одно условие: если у меня младше него детей не будет, то он умрёт быстро. Честно говоря, сначала отмахнулся: жена пусть что хочет делает, лишь бы пилить меня перестала. Хочет верить в чертовщину, пусть верит.
Но она забеременела, и вправду, сын родился. Валькой назвали. Да только он болел постоянно. Ну, я в детстве тоже болел много, ничего — выжил… Но жена моя совсем крышей двинулась. Сказала, если я не найду себе бабу и не родится у нас ребёнок, ведьма меня в залог отдаст. Значит, помру я. Не поверил, конечно, послал её куда подальше. А на следующий день так скрутило, что глаза на лоб полезли! Думал, копыта откину, а жена говорит: либо делай по-моему, либо будешь мучиться, пока не помрёшь. Ну, а дальше вы знаете. Я Веру-то полюбил, вы не подумайте! По-настоящему полюбил! Гараж батин продал, машину, сбережения все свои собрал и квартиру им купил. Жена так и не знает ничего…
— Как мне мерзко, оттого что он мой сын, — произнёс Фёдор Геннадьевич, но Лера решила не передавать его слова. Ей и самой было гадко на душе.
— Теперь она умрёт, да? — тихо спросил Никита и отвернулся.
— Ваш папа её спасёт, а вы, позже, познакомите с бабушкой. Договорились? — спросила тётя Наташа.
Никита как-то обречённо кивнул, а Лера развернулась и молча пошла к выходу. Ей хотелось быстрее покинуть это место и больше не видеть этого ничтожного человека. Тётя Наташа догнала её уже на улице.
— Как же мне стыдно, что это мой сын, как мне стыдно! — причитал Фёдор Геннадьевич.
— Детей не выбирают, родителей тоже, — Лера оглянулась на окна оставленного дома, помолчала и зашагала вперёд. Тётя Наташа с Самохиным двинулись следом. Теперь — к дому Веры.
Домофон запиликал с первого звонка, Вера даже не спросила, кто пришёл. Когда поднялись на этаж, дверь была приоткрыта.
— Лера, стой! Тебе нельзя! Здесь же нет Зои, значит, мы тебя не защитим. Баба Стеша сказала, что если здесь тебя коснутся то ты сляжешь, — тётя Наташа остановила Леру, когда та уже хотела переступить порог.
И правда, она совсем забыла, забыла о предупреждении бабы Стеши.
— Но без меня вы будете глухими и слепыми. Мы не можем так рисковать, — всё-таки возразила девушка.
— Тобой тоже рисковать не можем, — не соглашалась тётя Наташа.
— М-да, задачка, — протянул Фёдор Геннадьевич.
Вера выглянула в подъезд:
— Вы чего стоите? Что-то не так? Водички может принести?
Верин вопрос заставил Наташу спросить:
— Лера, а почему Зоя стакан наполняла, а не ты?
— Ей баба Стеша сказала, что в ней слишком много Силы. Чтобы не сойти с ума, делиться нужно, вот мы и откачиваем из неё, — вместо Леры ответила мама Вера.
— Но это же твоя Сила, насколько я поняла? — вела дальше тётя Наташа.
— Хотите сказать, что… — догадалась Лера.
— Именно. Может, попробуешь? — осторожно спросила женщина.
Вера всё поняла, юркнула за дверь и вернулась с подносом, на котором было несколько стаканов и возвышался графин с водой.
Лера взяла в руки стакан и представила, как Сила с пальцев переливается в воду:
— Получилось! — обрадовалась она.
Тётя Наташа, довольная, что план сработал, подала свой стакан девушке.
— Теперь можно идти, — скомандовала Лера, убедившись, что защитная голубая кайма заняла своё место…
Под потолком висела всё та же отвратительная туша. Лера подняла голову, посмотрела в бешено вращающиеся глаза и стала медленно говорить:
— Я знаю, Галя, ты меня слышишь. Я знаю, как тебе горько и обидно! Кажется, что тебя обманули и бросили, но это не так. Посмотри, кто к тебе пришёл!
Фёдор Геннадьевич соскользнул со спины тёти Наташи и теперь стоял в полный рост.
Тварь застыла, а сквозь необъятные складки раздутой рожи вдруг проступило другое, еле уловимое лицо пожилой женщины.
— Федя? — прозвучал приглушённый голос.
— Отлично! Теперь вы можете обо всём поговорить, только Настю отпусти, пожалуйста, — мягко произнесла Лера.
Лицо женщины исчезло, и тварь нахмурилась. Лера резонно заметила:
— Вы наедине поговорите, а мы будем в соседней комнате, никуда не убежим. Ты же не хочешь, чтобы мы находились здесь и могли вас подслушать?
Тварь задумалась, затем выдернула свой отросток и убрала его внутрь необъятных складок. Девушка подошла к кровати, взяла на руки Настю и вышла в коридор.
— Пойдёмте на кухню, пусть поговорят, — позвала она тётю Наташу и Веру.
— Кто поговорит? С кем? — округлила глаза Вера, оглядывая из коридора пустую комнату.
— Неважно, главное план удался. А нам надо заняться девочкой, — ответила Лера и прошла на кухню.
Там было тепло и уютно. Настя попила приготовленной Лерой воды и с удовольствием грызла печенье. На экране телевизора вредный волк гонялся за хитрым зайцем.
— Удивительные создания эти детки, — порадовалась Лера, оттого что Настя быстро приходит в себя.
— Теперь это насовсем? — тихо и с надеждой спросила Вера.
— Насовсем, — улыбнулась девушка.
— Всё, теперь наши приключения окончены? — спросила тётя Наташа.
Лере хотелось бы ответить «да», но что-то ей подсказывало — это ещё не финал:
— Нам обязательно надо узнать, кого мы выпустили с погоста и чем это грозит.
— А у нас получилась неплохая команда, — улыбнулась тётя Наташа, потирая ладони. — Тайный орден защиты от нечисти!
Лера подняла глаза вверх:
— Рассказать бы кому, чем я занимаюсь вместо написания диплома — никто не поверит!
— И не надо. Чем меньше людей знает, что их родные ещё здесь, тем лучше, — заметила тётя Наташа.
В той комнате, где остался Самохин, стало тихо. Лера осторожно заглянула в неё и не увидела там никого. Галя и Фёдор Геннадьевич исчезли.
— Вот теперь мне пора. Насте больше ничего не угрожает, — Лера стала прощаться. Улыбнулась и легко вздохнула.
Мама Вера тихонько плакала, а тётя Наташа успокаивала её, поглаживая по вздрагивающим плечам.
Девушка вышла из подъезда, жадно вдохнула ещё морозный мартовский воздух и неспешно пошла к своему дому.