Страница 111 из 142
— Мы не хотим, чтобы сюда попадали пассажиры и чтобы вы тут ехали вечно, — вот и всё! — пожала плечами Лера.
— Это очень мило с вашей стороны, и я даже на секунду поверил, что моё заключение может окончиться, но, честно признаться, я не верю, что это возможно, — вздохнул Николай.
— С чего будем начинать-то? — спросила Зоя в некотором замешательстве.
— С раскопок! — кивнула Лера в сторону коробок с бумагами. — Если мы сложили часть пазла благодаря запискам, может быть, и ещё что-нибудь нужное нароем, — предположила она.
— Как скажешь, капитан! — шутливо козырнул Лёша.
Миша вызвался дочитать предсмертные записки, Зоя взяла коробку с подсказками от электрички, Лёша и Николай занялись газетами — в надежде найти ещё какое-то упоминание о Кукуевской катастрофе, а Лера взялась перебирать многочисленные мелкие предметы и вещицы: вдруг что-то бросится в глаза и поможет найти ответы на все их вопросы…
* * *
Так прошло несколько дней. Ребята по очереди спали, готовили еду на маленькой газовой конфорке, ходили на прогулки по электричке и сидели на полу тамбура во время остановок, вдыхая свежий воздух улицы.
Во время одной из таких коротких посиделок, глядя на крыши Кукуевских домов, окутанных чуть заметным маревом тумана, вроде как некстати Лёша спросил:
— Как думаете, как определить, что человек самоубийца?
— Что за вопрос? Себя убил, вот и само-убийца, — непонимающе пожала плечами Зоя.
— Ну, например, поднимается человек на крышу, чтобы спрыгнуть. Готовится, а потом «нате вам!» — передумал! Хочет уйти, а нога вдруг соскальзывает, и он с крыши… того…
— Технически это несчастный случай получается, — отозвался Миша, — он же передумал!
— А кто знал или решил, что он передумал? Результат один… — не хотел соглашаться Лёша. — Или вот: человек за рулём едет, злой, как чёрт — ему жена изменила… Он думает: «Сдохну, такого позора не переживу! Прям сейчас сдохну!» Скорость большая, дорога скользкая, а тут — столб! И нет мужика. Суицид?
— Вроде нет, ДТП. Он же случайно в столб… А мысли просто сгоряча, — задумчиво ответила Лера.
— Тогда кто же такой самоубийца? Наверняка все, кто это сделал, в последнюю секунду жалели. Только когда ты летишь с крыши, уже не можешь обратно залезть. А как же доведение до самоубийства? Это же не считается тогда? Ну, в смысле, они не должны попадать сюда. Кто вообще решает, куда кто попадёт? — не сдавался парень.
— Какие-то фундаментальные вопросы ты задаёшь, друг мой философствующий, — ухмыльнулся Миша.
…Двери электрички захлопнулись, как всегда, резко и без предупреждения. Ребята вздрогнули и стали подниматься на ноги.
— Пойдёмте ещё поищем, продолжим наши «раскопки», — без особого энтузиазма предложила Лера.
— Увы, но не получится! — это Николай раздвинул двери и высунул в тамбур голову, — буря идёт, вам пора.
— Сейчас соберём вещи, нальём воды и уходим, — кивнула Зоя.
— А почему ты вообще спросил про самоубийц? Всё думаешь о матери той девочки? — спросила Лера.
— Какой девочки? — не мог вспомнить Лёша.
— Ну, из-за которой у вас дома погром был и Лиса в больницу попала, — уточнила Лера.
— Какая ещё Лиса? — спросил парень и потёр виски.
Ребята удивлённо переглянулись: забыть родную сестру — это довольно странно.
— Лёш, а напомни, как мы сюда пришли? — с тревогой спросила Зоя.
— Я… я… Ну…Там… — промямлил Лёша.
— В самом деле, пока Миша не начал рассказывать, я тоже не могла вспомнить, — призналась Лера.
— И я, — кивнула Зоя.
— Почему же Миша помнил, а мы нет? — Лерин вопрос повис в воздухе…
— Понимаю, что у вас интересная беседа, но вам пора, — уже хмуро прервал Николай.
Ребята молча подхватили вещи, попрощались и пошли в свой вагон. Буря только начала появляться тонкой линией на горизонте, до тьмы было не меньше получаса.
— А что Николай так нервничает? — спросила Зоя, когда все расселись.
— Боится, наверное, что мы в последний момент передумаем, — пожала плечами Лера.
Миша развязал рюкзак и стал доставать оттуда бутылки с водой:
— Давайте у каждого будет своя! Если хотите, все зарядим, — предложил он, помня, как в прошлый раз это сработало.
— А вот та, с красной крышкой? Почему ты туда воды не налил? — спросила Зоя, заметив, что одна из бутылок налита всего наполовину.
— Это я в машине из канистры перелил. Остатки той самой, которая, ну, твоя, а потом и Лера её…это, — он всегда тушевался, когда пытался объяснить ненаучные вещи. Медик в душе, он всё ещё отвергал реальность загробного мира.
— Ты пил из неё по дороге? — прищурилась Лера.
— Ну, да. Жара же такая была, — замялся парень.
— Лёша, глотни-ка, — девушка протянула бутылку.
Парень всё ещё сидел с потерянным видом, глядя куда-то вдаль. На ребят взглянул рассеянно, но бутылку в руки взял и сделал глоток.
— Ну, как? Расскажешь теперь, откуда у Лисы такой прикид? — шутливо спросила Лера, склонив голову набок.
Лёша приободрился и заулыбался:
— Не поверите, она однажды пришла и заявила, что влюбилась. Ему сорок лет, а ей семнадцать! Любовь у них, видите ли, романтика! Байк и бесконечная дорога с этим, Летящим Ангелом! Я хоть и пацаном ещё был, но перья ему нормально пощипал… — Лёша вдруг осёкся, глядя на улыбающихся друзей.
— Как обруч с головы сняли, — протянул он, догадавшись, что это была проверка.
— И на что нам это указывает? — спросил Миша.
— Как только закончится эта вода, мы забудем всё, что было в обычной жизни, и даже не поймём как, — грустно ответила Лера.
— Ну и ну! Как ты думаешь, сколько у нас осталось времени? — тревожные нотки зазвучали в голосе Зои.
— Не знаю. Ощущение, действительно, такое, что электричка играет с нами. Мы с тобой попали под чары, а потом само собой у нас это прошло. У Лёши же нет. И опять это чувство, что вообще всё намеренно подстроено. События как-то странно складываются… — Лера замялась.
— Будто электричка пытается не убить нас, а что-то нам объяснить? Все эти записки, предупреждение о буре, еда — будто она помогает… Если б она бездумно убивала, зачем всё это? — воскликнула Зоя.
Предположение было таким неожиданным, что Миша вскочил:
— Если это так, зачем ей вообще брать пассажиров?!