Страница 56 из 85
Там она поведала, что отравившийся мужчина считался довольно неприятным гостем. Будучи третьим сыном богатого торговца, он вскорости обрел дурную славу: сей господин, пользуясь своей красотой, обольщал девушек для утех, обещал их выкупить, а после, пресытившись, бросал. И некоторые из брошенных доходили до такого отчаяния, что накладывали на себя руки. За бесчисленные похождения он успел нажить немало врагов. Поговаривают, будто бы одна девушка в исступлении пыталась зарезать его. Травили этого господина не раз, но все без толку. Его влиятельный отец души не чает в своем сыне и все неприятности заглаживает серебром. Только в последнее время по его настоянию сын стал ходить по «домам цветов» сугубо в сопровождении наемников.
– У этой девочки старшая сестра работала в другом «доме цветов», – переменила разговор девушка для утех. Решив поведать о судьбе маленькой служанки, она прижала ее к боку и стала гладить по головке – девочка горько всхлипывала.
От обитательницы «дома цветов» Маомао узнала, что мужчина предложил выкупить старшую сестру маленькой служанки. Разумеется, счастливица тут же написала сестренке письмо, где поделилась своей удачей. Каков же был удар для ребенка, когда она получила весточку о смерти старшей сестры!
– Та девушка, что сегодня приняла вместе с ним яд, полюбила эту малютку как собственную сестру, – виновато добавила девушка для утех, глядя снизу вверх на Маомао.
«И что же вы хотите? Чтобы я закрыла глаза на то, что служанка пыталась погубить гостя?» – недоумевала та.
Все сводится к одному: от нее хотят молчания. Душещипательная история несчастных сестер должна, согласно задумке девушки для утех, вызвать в Маомао сочувствие и побудить сокрыть преступление. Маленькой служанке повезло, ведь ни хозяйка «дома цветов», ни отец Маомао не слышали ее возню и крики, стало быть, злоумышленница вне подозрений, пока пришлая травница будет хранить ее страшную тайну.
«Ох, ну и устроили вы тут… – снова мысленно выругалась Маомао и справедливо решила: – Если он столь неприятен, запретите ему посещать вас, и дело с концом».
Но после она узнала, что принявшая яд девушка для утех сама привела мужчину в «дом цветов», поскольку поверила его лести. И тем самым сослужила своей благодетельнице дурную службу. Весть о том, что девушка заманила своего любовника и отравилась вместе с ним, могла, как полагала Маомао, уничтожить доброе имя этого «дома цветов». Получается, местная хозяйка оказала Маомао и ее отцу радушный прием в благодарность за то, что сын богатея не испустил дух в ее заведении. Другие девушки для утех и сами все прекрасно понимали, а вот девчушка никак не могла взять толк, отчего все вокруг обрадовались, когда злой гость все-таки выжил.
«Погодите…» – вдруг осенило Маомао.
Как ни посмотри, этому «дому цветов» несказанно повезло, что она на время вернулась из дворца и оказалась дома. Странно, очень странно… А ведь маленькую служанку то и дело посылают в город с каким-нибудь поручением… Иначе говоря, она должна знать, когда отца Маомао не застать дома. Да и в случае отравления куда разумнее привести лекаря, а не травника.
«Если она намеренно побежала к тому, кого в утренние часы не застанешь, то эта малютка пугает хлеще всяких громил», – рассудила Маомао.
Вполне возможно, она и отца не спешила приводить по той же причине – вот настолько девчушка возненавидела того мужчину.
– Что ж, как хотите, – бросила Маомао и, не сказав больше ни слова, вернулась к отцу в гостиную.
* * *
– Только домой приехала, и надо же было такому случиться… – с усмешкой проронил отец.
Он и Маомао возвращались в родную лачугу. Утро было безвозвратно испорчено, время – потрачено впустую.
Забрав у отца мешочек, Маомао при нем же подсчитала награду и, не сказав ни слова, вернула. Судя по всему, хозяйка предусмотрительно прибавила серебра за молчание.
Когда они уходили, отравившийся мужчина уже несколько пришел в себя. Поглядев на него, Маомао разумно сочла, что теперь этого господина не пустят ни в один столичный «дом цветов». В этом ремесле все друг с другом знакомы, да и связи имеются, так что вести о выходках дурного гостя быстро разнесутся.
Вернувшись домой, Маомао плюхнулась на скрипучий стул и раскинула ноги. Ей так и не удалось искупаться. Повезло еще, что погода стояла нежаркая, хотя от этой беготни Маомао вся пропотела и теперь чувствовала себя противно грязной.
А еще ей было противно от этой истории с двойным отравлением. Что-то в этом деле не вязалось… Мужчину, проглотившего разбавленный табак, ненавидели все, даже маленькая служанка, да и сам он прослыл тем еще пронырой. В таком случае закономерен вопрос: как же такой хитрец и подлец мог по уши влюбиться в девушку для утех и даже согласиться вместе с ней наложить на себя руки?
«Может, его отравила та девушка?» – предположила Маомао.
Значит, он не добровольно выпил яд, а ему помогли… Однако Маомао тут же отбросила эту мысль, ведь мужчину и раньше травили. Он не стал бы есть и пить то, что подаст девушка для утех…
Тяжело вздохнув, Маомао скрестила руки на груди и нахмурилась. Отец, перетирая травы в ступке, искоса посматривал на нее.
– Послушай, Маомао… Не знаешь – не болтай. А догадки держи при себе, – тихонько сказал он.
Его слова давали понять, что он уже докопался до правды. Поглядев на него с досадой, Маомао легла грудью на стол и уткнулась в него лбом. Устроившись так, она старалась тщательно припомнить, как выглядели покои, где все случилось. Что же она упустила…
Мужчина с женщиной лежали без чувств… Стеклянная чаша… Листья табака рассыпаны…
Тут-то Маомао припомнила кое-что важное. Если память ей не изменяет, там была только одна стеклянная чаша. Рядом с ней – соломинки. А еще два кувшина с разными винами…
Осененная догадкой, Маомао соскочила со стула, подлетела к кувшину с водой, зачерпнула оттуда ковшом и вылила обратно. Зачерпнула – вылила. Зачерпнула – вылила.
Понаблюдав за ней немного, отец тяжко вздохнул. Он как раз растер нужные травы и высыпал готовый порошок в небольшую чашу. Оторвавшись от своего занятия, он встал и, прихрамывая, направился к дочери.
Приблизившись, он погладил Маомао по голове и в утешение мягко сказал:
– Не надо. Что было, то прошло.
– Ты прав.
Согласившись, Маомао положила ковш на прежнее место и вышла из лачуги.
* * *
«Он не лишал себя жизни, это… убийство!» – вдруг поняла она.