Страница 55 из 85
– Ты их неплохо подлечила, – позже оценил старания Маомао отец. Сам он, пока говорил, внимательно изучал кончик соломинки, подобранной с пола.
– Но все равно недостаточно, да?
Не сводя глаз со строго отца и его скупых отточенных движений, Маомао присела и стала собирать с пола осколки стеклянной чаши и рассыпанные табачные листья. Наконец она наклонилась к рвотному пятну и взялась его изучать. Привычка глядеть по сторонам и все подмечать досталась Маомао от отца, однако она во всем ему уступала. Отцу, лекарю и травнику по призванию, нужно было всего ничего, чтобы на два-три шага опережать других.
– Скажи-ка, Маомао, каким же ядом их отравили?
Порою отец, чтобы научить любопытную дочь чему-то новому, заставлял ее поразмышлять вслух.
Вместо ответа Маомао подобрала с пола табачный лист и показала его отцу – его морщинистое лицо растянулось в довольной улыбке, как будто только этого он и ждал.
– Я так понимаю, воды ты им не давала? – чуть погодя спросил он.
– Да, не давала, ведь стало бы только хуже.
Отец на это странно качнул головой: то ли согласился, то ли выразил сомнение.
– Бывает по-разному. Желудочный сок мешает яду расходиться по телу, а вода разбавила бы сок и ослабила действие. А если сразу принять табак, растворенный воде? Тогда лучше дать еще воды, чтобы растворить его посильнее.
Отец говорил с той внимательностью к мелочам, с какой взрослые учат неразумных детей. Быть может, оттого Маомао и не считала тебя полноправной травницей, ведь ей до сих пор есть чему поучиться у своего несравненного родителя. И по этой же причине, пожалуй, она считала других лекарей сплошь бездарями и самозванцами – никто не чета ее отцу.
Вновь поглядев на рвотное пятно, Маомао отметила, что табачных листьев в нем нет, стало быть, отец прав, и отравившиеся проглотили разведенный табак. Нет, она сразу заметила, что в рвоте нет листьев, просто не придала значения. Похоже, так до конца и не проснулась…
Отложив в уме знание, что, если яд разведен водой, лучше дать еще воды, чтобы побыстрее разжижился, Маомао вдруг почувствовала, как кто-то тянет ее за край одежды. Обернувшись, она наткнулась на ту самую девчушку, и она была явно не в духе.
– Чай готов, пожалуйте, – пригласила она травников, и Маомао с отцом, поднявшись с пола, послушно проследовали за ней в гостиную.
* * *
– Простите, что потревожила, – любезно сказала женщина, нарезая сладость из батата.
Судя по возрасту, она уже давно отошла от любовного ремесла и теперь, видно, заведовала этим «домом цветов». В отличие от скупой старухи, хозяйки Малахитового чертога, эта госпожа оказалась довольно щедра, поскольку выставила безродным травникам не только чай, но и лакомства, предназначенные для гостей.
– Что вы, это наш долг, – вежливо отозвался отец.
Маомао бы с ним не согласилась. Она считала так: долг долгом, а монетка всегда приветствуется. Ее добродушный отец был склонен забывать о насущном, и ей нередко приходилось следить за тем, чтобы пользующиеся его услугами в полной мере и в срок платили по счетам.
Хозяйка прищурилась и бросила взгляд на покои, где спала девушка, принявшая яд. В других, чуть поодаль, приходил в себя отравленный мужчина. Судя по всему, он был гостем «дома цветов». Быть может, потому-то на лице хозяйки отразилось глубокое беспокойство.
«Пытались наложить на себя руки?» – гадала Маомао.
На «улицах цветов» нередко бывало так, что любовники вместе лишают себя жизни. То девушка не знает, когда истечет срок ее службы, то у мужчины деньги не водятся. Так что же им выбрать? Скорее всего, смерть. Но сколько ни нашептывай друг другу сладкие обещания, мол, встретимся в следующей жизни, кто сказал, что эта жизнь в самом деле существует?
Задумавшись, Маомао медленно прожевала кусочек лакомства, предложенного к чуть теплому чаю. Рядом с чашей, кстати сказать, положили соломинку.
«Похожа на ту, что была в той комнате на полу», – заметила Маомао.
Осмотрев соломинку, она выяснила, что та полая внутри. Похоже, в этом «доме цветов» из таких принято пить чай, чтобы не оставлять краску для губ на чаше.
Маомао не уставала удивляться, сколь сложными бывают отношения между мужчиной и женщиной. Нет, судить она не бралась, но все же считала, что такой господин, как отравленный мужчина, не осмелился бы принять яд сугубо потому, что ему не суждено взять в супруги желанную девушку. Такой вывод она сделала с опорой на несколько вещей. Во-первых, мужчина был уж слишком хорошо одет – в чистый хлопок, во-вторых, по нему видно, что он кутила. Вдобавок он отличался прекрасными чертами лица. Сомнительно, что сей господин жил в нужде и не имел успеха у женщин.
«Не похоже, что его загнали в угол… » – подытожила Маомао.
Если уж что-то заняло ее ум, она не могла так просто бросить свои размышления, не докопавшись до сути.
Убедившись, что хозяйка заплатила сполна, Маомао встала, сказала отцу: «Схожу-ка поглядеть, не стало ли им дурно», – и вышла из гостиной.
* * *
Мужчине было явно хуже, чем девушке, и потому Маомао сперва направилась к нему. Пройдя галерею, она вдруг заметила, что дверь в его покои приоткрыта и через образовавшуюся щелочку видно, что там творится нечто странное. Над мужчиной с занесенным над головой ножом стояла девчушка. Именно она прибежала к Маомао поутру и привела в этот павильон.
– Ты что творишь?! – вскричала Маомао и, влетев в комнату, выхватил нож из рук маленькой служанки.
– Отстань! Такие, как он, не должны жить! – надрывалась в ответ бедняжка и бросилась на Маомао с кулаками, стараясь отвоевать нож себе.
Невысокая и тощая Маомао не имела достаточно сил, чтобы сладить с рослым ребенком, к тому же девчушка оказалась до того ретива, что справиться с ней было и того сложней. Делать нечего, пришлось пойти на крайности. Маомао, запрокинув голову, с размаху ударила девчушку лбом по лбу, а когда та отшатнулась, отвесила звонкую пощечину. От удара бедняжка повалилась на пол и, заливаясь слезами, размазывая сопли по всему лицу, зарыдала в голос.
«Этого еще не хватало…» – подумала Маомао, когда к ним в комнату на шум прибежала еще одна девушка для утех.
– А?! Что тут творится?! – ужаснулась она.
Впрочем, что произошло, она поняла с первого взгляда. Не дав Маомао вымолвить ни слова, девушка для утех схватила ее за руку и потащила в другую комнату.
* * *