Страница 54 из 85
Глава 23
Соломинка
«Так вот он как!» – внутренне негодовала Маомао, хватившись отца.
С первыми криками петуха она поднялась с циновки и лениво поплелась из ветхой лачуги во двор. За домом, как и прежде, стоял курятник, хранились мотыги и грабли, а также лежал деревянный ящик. Не найдя мотыги, Маомао справедливо заключила, что отец встал раньше и ушел на поляну в лесу, что раскинулся неподалеку от «улиц цветов».
«С больной-то ногой!» – возмутилась она.
Ее отец был уже старенький, и Маомао тысячу раз просила его не возделывать землю, однако тот упорно не желал расставаться со своей делянкой. Отец Маомао любил готовить лекарства из трав, что вырастил сам, вот и посадил кое-что за домом, а кое-что на полянке.
Завидев посаженное за лачугой, Маомао наклонилась к грядке и осторожно пощупала стебли, проверяя, как растет целебная трава. Покончив с этим, она перевела взгляд на ящик, на крышке которого вывели кистью четкие иероглифы, складывающиеся в запрет: «Не открывать».
Маомао сглотнула. Сердце тревожно забилось. Приоткрыв крышку, она заглянула внутрь в надежде найти там кое-что замаринованное в вине. Точнее, кое-кого. Ей вспомнилось, как пришлось повозиться, чтобы этого «кого-то» поймать и утопить в кувшине.
Как оказалось, в ящике содержится лишь одна особь. И пока что живьем. Маомао подумала, что это даже хорошо. Если бы держали несколько, эти твари принялись бы пожирать друг друга, пока не останется кто-то один, самый ядовитый.
«А мысль-то любопытная…» – сказала себе Маомао, решив сделать вид, что ничего не видела и не трогала. Судя по всему, завет «Не открывать» соблюдали здесь строго, и никто за долгое время не покушался на ящик.
Едва она выяснила что хотела и подумала о ядовитых тварях, как дверь лачуги затрещала под ударами. Почесав в затылке, Маомао поплелась к входу, чтобы узнать, кто к ним явился.
В покосившуюся дверь что есть силы колотила девчушка, больше напоминающая маленького мальчика. На ее личике читалась явная тревога. Взглянув на нее, Маомао признала в ней ученицу «дома цветов», что нередко забегала к отцу за лекарствами. Только служила девчушка не в Малахитовом чертоге, а в другом месте.
– Не стучи так, дверь сломаешь… – пробормотала Маомао, веля девочке перестать колотить. – В чем дело? Если к отцу, то он, кажется, вышел куда-то, – с зевком протянула она.
Не став ничего объяснять, девчушка схватила ее за руку и настойчиво потянула за собой.
* * *
Маомао привели к одному из «домов цветов» средней цены, расположенному чуть поодаль от Малахитового чертога. Заведение не отличалось большим размахом, но девушки там, насколько помнила Маомао, были вполне хороши, и нескольким из них повезло заполучить достойных покровителей.
Гадая, куда и для чего ее тянет девчушка, Маомао собрала растрепанные волосы в узел, отряхнула складки одежды и оглядела себя сколько могла. Вчера она уснула в том же, в чем ходила, и теперь не знала, к добру или худу это. Накануне Маомао надеялась поутру сходить в бани при Малахитовом чертоге, но вышло иначе…
– Барышня! Я привела травницу! – прокричала маленькая служанка, вновь потянув Маомао за собой. Она едва ли не втащила приглашенную травницу через заднюю дверь в павильон, а там и в покои девушки для утех.
Около постели толпились несколько сонных ненакрашенных обитательниц дома, а там, за пологами, на матрасе, лежали, разбросав руки и ноги, словно тряпичные куклы, мужчина-гость и девушка для утех. Из приоткрытых в муке ртов бежала слюна. Рядом валялись курительная трубка и несколько соломинок, всюду были разбросаны табачные листья. На полу – осколки стеклянной чаши. Вино из нее пролилось и запачкало ковер и простыни. Чуть поодаль покоились два опрокинутых кувшина. В комнате стоял прелый едкий запах.
Едва Маомао увидала, что там творится, как остатки сна мигом улетучились. Она подлетела к мужчине и девушке, стала раскрывать им веки, прощупывать пульс, засовывать пальцы в рот, заставляя исторгнуть выпитое и съеденное. Кстати сказать, с девушкой провернуть такое уже пытались: пальцы одной из обитательниц, собравшихся у постели, были перепачканы рвотой.
Мужчина не дышал, и Маомао надавила ему на живот около солнечного сплетения, стараясь вытолкнуть остатки выпитого из желудка. Едва она так сделала, как изо рта умирающего с хлюпом вылетели слюни. Подобрав простыню, Маомао наскоро обтерла ему рот, после чего села поудобнее, припала к его рту губами и начала вдувать воздух.
Одна из девушек для утех, заметив, что делает Маомао, решилась повторить за ней и надавить на живот умирающей. К счастью, та еще дышала, и содержимое желудка вышло сравнительно легко. Заметив это, другая девушка поднесла к губам отравившейся девицы воду.
– Нет! Воду нельзя! Уголь! Уголь неси! – вовремя заметила ее выходку Маомао и криком велела другое.
Непрошеная помощница страшно перепугалась, выронила чашу и стремглав бросилась вон и комнаты, а Маомао вернулась к своему тяжкому труду.
Она уже сбилась со счета, который раз вдувает воздух в легкие мужчины и давит тому на грудную клетку, как вдруг из его рта с хлюпом вышел желудочный сок, и несчастный снова задышал.
Обессиленная Маомао потянулась за чашей воды, оставленной другими обитательницами «дома цветов», взяла, отпила, прополоскала рот и сплюнула в окно, между делом подумав: «С самого утра все наперекосяк».
Она не успела позавтракать и теперь, измученная, едва ли не завалилась на пол, но кое-как пересилила себя. Тряхнув головой, Маомао кликнула девчушку, что провела ее в «дом цветов». Записав кое-что углем на дощечке, она принялась объяснять маленькой служанке, что от нее надобно:
– Найди моего отца на поляне к югу от наружной стены и позови сюда. Отдай ему дощечку, он поймет.
Девчушка в замешательстве выхватила из рук дощечку и выскочила из покоев. Маомао же, не теряя времени даром, вновь взяла чашу воды, напилась и стала толочь принесенный уголь.
«Ну вы тут устроили, конечно…» – мысленно ругнулась она.
Поглядывая исподлобья на рассыпанные повсюду листья табака, Маомао с шумом вздохнула.
* * *
Прошла целая четверть большого часа, прежде чем в покои вошел хромой старик в сопровождении маленькой служанки, отправленной за ним.
«Долго же ты», – мысленно проворчала Маомао, коря посыльную за нерасторопность.
Она встретила отца чашей с растолченным углем, и он на ходу добавил к нему щепотку сушеных трав, вытащив ее из-за пазухи. После чего он и Маомао всыпали полученное лекарство в рты отравившимся.