Книга сердец

Каменное сердце

Северный край. Заматерелая земля под гнетом суровых морозов, зажатая меж гневливым морем и беспощадными небесами, что полощут ее дождями, секут молниями и силятся похоронить под снегом. Близ Фьюране живут люди, привыкшие ко многому. По ту сторону реки никто не водится уже много лет, только руины древней усадьбы принимают в гости захожий ветер и забредших к ним животных. Говорят, что в одном из уцелевших залов все еще греется у камина хозяин и при нем его прекрасная дочь. Но не удается никому их проведать: каменный мост через Фьюране охраняет тролль, жестокий и прожорливый. Сколько уж мужей с топорами ли, с мечами ли отправлялись навестить хозяина усадьбы, предложить ему свою помощь, донести вести из соседних деревень и городов, всех положил окаянный тролль, обглодал до костей, да и кости пустил в дело, так что никого не отыскали. Но не желал человек уступать чудищу, и вызвался новый храбрец. Да какой!

Послушник Агриппа только готовился принять монашеский постриг. Он сеял веру так же неустанно, как пахарь сеет пшено. Не имел он за душой ни гроша, за спиной – ни знатного родича. Да и спина его вширь не раздалась, слабый телом, но крепкий духом, так о нем говорили даже язычники. Сказал Агриппа: «Я построю церковь на том берегу Фьюране! Назову ее в честь святой Суннивы, та и заступится за нас, изгонит дьявола отсюда, чей бы облик он ни принял. Тогда смогут люди ходить через мост, как и прежде. Хозяин усадьбы сам придет на первую службу, ведь при церкви и деревни его оживут, усадьба из упадка придет в прежний вид!» Настоятель поначалу испугался, не тронулся ли послушник умом, потом перекрестился и, что уж поделать, благословил на богоугодное дело – как тут отговаривать? Он знал, что Агриппа прилежен, учен и толков, вдобавок хоть и тощ, но жилист, а значит, церковь за год-другой построит. Если, конечно, перехитрит тролля. Победить-то такую громилу ему не по силенкам!

Собрал Агриппа все необходимые инструменты, взял чертежи, скопированные из библиотеки, припасов на первое время и теплый плащ, чтобы кутаться в него по ночам, и пошел по тракту прямо к мосту. Подошел к мосту, перекрестился, обратился с мольбой к святой Сунниве, чтобы провела его до места будущей церкви, и пошел, не оглядываясь. Преодолел мост Агриппа, а тролль так и не явился, не зарычал зло из-под камней и даже не пошатнул опоры. Видимо, призрела за ним Суннива! К вечеру Агриппа разбил лагерь, отужинал, снова помолился и лег спать. Ночью никто его не потревожил послушника, и он после скромной трапезы отправился искать место под постройку. И тут послышался крик – женщины или ребенка – вдалеке, но такой истошный, что Агриппа даже засомневался, бросаться ли на помощь? При нем ведь ни оружия, ни доспеха, только сверток с инструментами. Тогда схватил Агриппа топорик и побежал туда, откуда раздавались вопли. У водопада, высокого, но не такого уж и буйного, он остановился. На вершине, цепляясь руками за мокрый камень, висела девушка и что было сил звала на помощь. Агриппа крикнул, чтобы она держалась крепче, и полез наверх. Снял свой пояс, привязал его к стволу дерева и потянулся за несчастной. Вытащил ее и спросил, как она там оказалась. В округе ни одной жилой деревни.

– Я живу здесь, – ответила девушка. – Часто гуляю вдоль реки. А тут присела посмотреть на лягушонка, а он прыг – и улизнул. Я от неожиданности и поскользнулась. Мой дом дальше…

– Ох, так ты, стало быть, дочь хозяина усадьбы? – догадался Агриппа. – Как же далеко ты зашла! И тролля не побоялась!

По лицу стало понятно, что само упоминание тролля ее напугало.

– Я знаю, когда он оставляет мост, когда спит, так что есть время, чтобы бродить по лесу свободно.

– Мне бы пригодилось твое знание… – Агриппа призадумался. – Как же зовут тебя?

– А тебя как? – бойко спросила она.

И подумал послушник, что девушка смутилась. Она давно уж стала взрослой женщиной, будто старше самого Агриппы, но ее светло-рыжие волосы были распущены, значит, мужа себе она еще не нашла. Вот и смущалась, встретив мужчину в безлюдной глуши.

– Агриппа, – представился он. – Ты меня не бойся, я не разбойник какой. Я пришел строить церковь на этом берегу.

– Церковь?

– Да! – Агриппа начал спускаться и подал ей руку. – Представь, как славно будет: назову ее в честь святой Суннивы, та и заступится за нас, она меня так от тролля спасла этой ночью. Потому, как построю церковь, твой отец сам придет на первую службу, ведь тогда и деревни его оживут, усадьба из упадка придет в прежний вид!

Девушка усмехнулась.

– Кто ж сказал тебе, Агриппа, что у нас упадок? Оставайся, раз решил, сам все увидишь. А за помощь я тебе подарю своих кобылиц. Они пригодятся в твоем деле. Пойдем, выберешь себе четырех.

И привела она его на луг, где паслось стадо лошадей, таких холеных, крепких и лощеных, будто за ними ухаживали десятки конюхов.

– Выбирай любых! – Она повела рукой.

Когда они с Агриппой вели под узды кобыл, он снова спросил:

– И кого же мне благодарить за такую щедрость?

– Зови меня Пернеллой, – ответила она. – Только не ищи со мной встреч, твое внимание может причинить неудобство.

– Отец у тебя строгий?

Она промолчала, только лукаво улыбнулась.

– Я сама тебя навещу позже, справлюсь, как идет строительство. А что до тролля, ты к мосту не ходи без меня ни за что. Это тебе повезло просто, что тролль тебя не тронул.

И она сдержала слово. Пришла через несколько дней посмотреть, как он трудится.

– Медленно у тебя дело идет. Как же ты работаешь?

И Агриппа принялся ей показывать свои инструменты да повозку, на которой возил лес.

– Ты так и за семь зим не построишь! В старой усадьбе есть замечательный топор, что никогда не затупится, и повозка, что вмещает в себя столько, сколько нагрузишь.

– Как было бы славно их заиметь! – воскликнул Агриппа. – Но не рассердится ли хозяин, что я их забрал?

– С ним договорюсь. Взамен можешь застрелить оленя и принести тушу к порогу усадьбы.

Так он все и сделал. Забрал инструменты, с ними и повозкой работа пошла быстрее. К зиме у церкви уже стояли стены. И тогда его вновь навестила Пернелла.

– Как думаешь, до весны управишься? – спросила она.

– В мороз и снегопад сложно строить. Думаю вернуться в деревню на Рождество, перезимовать, а потом уж вернуться…

– Никак нельзя! – оборвала она Агриппу. – Зимой тролль лютует: злой, голодный, набросится, как только дух твой вблизи почует!

– Что же мне делать? Я тут сам с голоду умру и замерзну без печи, – удрученно сказал он.